Мулатка в белом шоколаде. Рука, сердце и кошелек

У последней в руках был поднос, а на подносе стояла бутылка шампанского и какой-то десерт для пары за соседним столиком.

Когда Магомет Али грохнул кулаком, поднос перевернулся, шампанское полетело на пол и взорвалось. Пены получилось целое море. Леся запрыгнула на стул, а оттуда на стол. Столик пошатнулся, и Леся полетела с него прямиком в объятия Магомета Али. И только почувствовав, что находится в безопасности, она взвизгнула.

Но, посмотрев на Магомета Али, зажала рот рукой. На голове мужчины появилось удивительное украшение.

– Хи-хи! – не выдержала Леся, все еще зажимая рот рукой. – Ой, простите!

Как ни странно, Магомет Али отнесся к происходящему невозмутимо. Лесю поставил на землю. Концом своей просторной рубашки он стер с лица сливочно-коньячные украшения. И произнес уже гораздо менее страшным голосом:

– Убью обоих! И ее, и его.

Последний вопрос относился к Лесе. Но она не торопилась на него отвечать. Выходит, Магомет Али не знал, что Катя мертва? Иначе с чего бы он сейчас стал разыгрывать перед незнакомой ему Лесей комедию и грозиться убить уже и так мертвую Катю? Леся все еще колебалась, не зная, что сказать.

– Пошли, давай! – схватил ее за локоть Магомет. – Покажешь мне их!

Леся струхнула. У мужчины было такое кровожадное выражение лица. Но в этот момент за ее спиной раздался знакомый голос Пантелеймонова:

– Не торопитесь!

Леся едва сдержалась, чтобы не кинуться ему на шею.

– Разве мы с вами так договаривались? – спросил он у Леси. – Почему со мной не посоветовались?

– Понимаешь, Кира, она…

– С ней я еще отдельно поговорю, – пообещал Пантелеймонов и затем, вытащив удостоверение, обратился к Магомету Али:

– Пройдемте со мной!

– Зачем это?

– Затем, что мы должны задать вам несколько вопросов по поводу того, как вы провели вчерашний вечер и ночь, – отрезал Пантелеймонов.

– А вам что за дело?

Сдаваться Магомет Али не собирался. Он ничем не напоминал своих осторожных сородичей, избегающих вступать в конфликт с законом. Видя, что он выбрал неправильный тон в разговоре с этим человеком, Пантелеймонов сделал знак, и к нему подошли еще двое его коллег. Против троих Магомет Али так рьяно протестовать уже не стал. Все же природное здравомыслие в нем имелось.