Мулатка в белом шоколаде. Рука, сердце и кошелек

Но скармливать своей любовнице снотворное, а потом поить ее шампанским, ожидая, когда она уснет и захлебнется… Нет, на такое изощренное коварство тот вряд ли был способен. Скорее, какая-то женщина.

– Но кто он такой? Где его искать?

Варна пожала плечами:

– Единственное, что я о нем знаю, – что зовут его Мага и он торговец.

– Точно?

– Когда они ссорились, Катя ему кричала: «Мага, ты просто грязный торгаш! Тебе никогда не понять, что я чувствую!»

– Значит, Мага? – задумчиво уточнил у нее Пантелеймонов.

– А где он торгует? – спросила Кира.

Варна пожала плечами:

– Все, что знала, я вам уже рассказала.

К этому времени на кухне стало совершенно тесно. Трое детишек Варны слопали пряники. И аппетит у них только разгулялся. Напрасно Варна переживала. Эти маленькие мужички требовали теперь и супа, и котлет, и еще чего-нибудь на сладкое вроде компота с вишнями и мороженым.

Видя, что Варне теперь уж точно не до них, парочка сыщиков попрощалась и улизнула от этой шумной компании.

– Знаете, – крикнула им вслед Варна, на которой снова висели трое ее детей. – Мне еще показалось, что после того, как ушел тот мужчина, я слышала в квартире Кати женский голос! Но возможно, мне это только показалось сквозь сон.

– Ну, что скажешь? – обратилась Кира к Пантелеймонову, когда они вышли из дома.

– Тебе видней, – пожал тот плечами.

– В каком смысле?

– Это ведь ты была на свадьбе и могла видеть убийцу, – сказал сыщик.

До сих пор Кира не рассматривала такой вариант. И сейчас ей стало здорово не по себе.

– Что с тобой? – заметив ее состояние, спросил Пантелеймонов. – Разве ты раньше не знала, что убийца кто-то из числа приглашенных на свадьбу гостей?

– Или из числа обслуживающих эту свадьбу людей, – сказала Кира.

– Посторонний человек не смог бы пройти на банкет. Без приглашения никого не пропускали. И охрана была такой, что и муха не пролетит. Мы выясняли.

– Но Катя же прошла! А ее приглашение было у нас с Лесей.

– Катю пропустил один из охранников, – покачал головой Пантелеймонов.

– Вот так взял и пропустил? Просто так? За красивые глаза? Так он и еще кого-нибудь мог пропустить!

– Больше никого.