Мулатка в белом шоколаде. Рука, сердце и кошелек

И встал на якорь у стола, вперив немигающий взгляд в пряники.

– Обедать скоро, – возмутилась мать. – Не дам!

Мальчик так же молча повернулся и ушел. Неизвестно, о чем он сообщил братьям. Только пока Варна собиралась с мыслями, все ее трое сыновей уже стояли в кухне.

– Мама, – укоризненно обратился к ней старший. – Мы тоже хотим чаю!

Варна хотела продолжить воспитывать сыновей, но, поймав умоляющий взгляд Пантелеймонова, передумала.

– Вот, – сунула она каждому из своих детей по прянику. – Берите, но не вздумайте потом отказываться от супа.

Торжествующая процессия из трех малолетних шантажистов удалилась. А их мать смогла вернуться мыслями к тем событиям, которые интересовали Пантелеймонова и Киру.

– Стены у нас в доме словно из ваты, – пожаловалась она им. – Каждое слово слышно. Так что, когда к Кате приходили по ночам гости, я все слышала. Мы с мужем спим как раз в той комнате, которая примыкает к ее спальне. А я за день со своими обормотами так намаюсь, что подолгу не могу уснуть.

В общем, в ту злополучную ночь чутко спящая Варна проснулась от рыданий. Сначала она подумала, что плачет кто-то из ее детей. Но, прислушавшись, поняла, что плач доносится из-за соседской стены.

Катя плакала долго. Потом она постепенно стала успокаиваться. И Варна решила, что теперь они обе смогут наконец заснуть. Но не успела она погрузиться в сладкую дремоту, как за стеной раздался звонок.

– У вас и звонок соседский слышен? – поразился Пантелеймонов.

– Уж как слышен! – с каким-то даже самодовольством, словно тонкие стены были бог весть каким достоинством, произнесла Варна. – По всему дому звуки разносятся. А тем более у Катьки звонок стоит такой, что мертвого поднимет. В общем, если она его слышала, то и я слышала.

Катя отправилась открывать дверь. А Варна решила, что, пока соседка встречает гостя у дверей да развлекает разговорами в гостиной, она, может быть, еще успеет уснуть, но не тут-то было.

– Он был страшно зол! Орал так, что я начала думать, не разбудить ли мужа! – воскликнула Варна.

– А почему?

– Он ее ужасно приревновал! Кричал, что если он Катю любит и она его любит, то она должна принадлежать только ему. И он любого, кто посмеет встать между ним и Катей, уничтожит.