Мулатка в белом шоколаде. Рука, сердце и кошелек

– Возможно, вы ошиблись, – предположил Селест Модестович. – Или не вполне точно описали мне приметы вашего официанта. Если хотите, я все же вызову их всех, и вы сами посмотрите.

– Нет, не надо! Я уверена, что описала вам его верно!

– Сейчас я узнаю, – кивнул Селест Модестович. – Может быть, в последний момент произошла какая-то замена. А меня о ней просто не уведомили.

Он отошел в сторону. И довольно долго разговаривал с кем-то по телефону.

– Не могу взять в толк, в чем ошибка, – вернувшись, произнес он.

Кира молчала. Но, с другой стороны, почему она решила, что этот юноша был официантом? Когда она с ним встретилась, у него в руках не было подноса. Это все Толик! Он обратился к юноше, назвав официантом! А может быть, тот вовсе им и не был. Но все равно, куда же он потом подевался? Кира старательно высматривала его среди гостей, но так и не сумела обнаружить.

Еще одна загадка.

– Желаете узнать что-нибудь еще? – предупредительно поинтересовался у нее Селест Модестович.

– Да! – решительно кивнула Кира. – Пожалуйста, дайте мне список адресов и фамилий гостей вчерашнего банкета, по которому вы рассылали приглашения!

И видя колебания метрдотеля, она веско добавила:

– Возможно, что убийца находится среди них! Вы же хотите, чтобы он был пойман?

Последняя фраза прозвучала у Киры даже с какой-то угрозой. Она и сама от себя не ожидала.

– Конечно! Конечно! – моментально засуетился Селест Модестович. – Сейчас я вам его найду. Он у меня тут!

Ровно через три минуты Кира покидала ресторан, унося с собой драгоценный список гостей. Возле каждой фамилии был аккуратно указан адрес.

– Этот списочек передала мне секретарь господина Петеросяна, – объяснил девушке напоследок Селест Модестович. – Так сказать, лично в руки.

– И как ее звали? – на всякий случай спросила Кира.

– Ульяна, – ответил Селест Модестович.

Ах как жаль, что не Оливия! Хотя Кира и не ожидала, что все будет так легко.

– Уж не знаю, по какой причине она не хотела сама разослать приглашения, только поручила это сделать мне, – продолжал говорить Селест Модестович. – А я был совсем даже и не против. Надо же помогать людям. Тем более что Улечка такая славная девочка.

Поблагодарив метрдотеля, Кира удалилась.