Мулатка в белом шоколаде. Рука, сердце и кошелек

Просохший и вроде бы даже протрезвевший после морского купания Толик присоединился к подругам. И незамедлительно продолжил атаку на Лесю, которая задорно хохотала над его шутками. Кира его внимания не удостоилась. Но ничуть не расстроилась. Толик ей упорно не нравился. Да что ей этот Толик? У нее свои кавалеры имеются.

– Кажется, твоя подруга здорово набралась, – наклонившись к Кире, произнес Виктор.

Они с Геной до сих пор составляли ее почетный эскорт. Оба были такие высоченные, что им приходилось наклоняться к Кире, когда они хотели шепнуть ей что-то на ушко.

Кира снова взглянула на Лесю. Так вот в чем причина необыкновенного оживления ее подруги! Как же Кира умудрилась прошляпить момент, когда Лесю надо было щипать, пинать и оттаскивать от выпивки. Но и теперь еще было не поздно принять экстренные меры.

Она направилась к Лесе и попыталась отвести ее в сторонку.

– Никуда не пойду, – артачилась глупая Леся.

– Тебе надо подышать свежим воздухом, – убеждала ее Кира.

В ответ Леся звонко расхохоталась.

– Да тут всюду свежий воздух! – заявила она. – Стен-то нет! Одна простыня сверху натянута!

– А мы все равно пойдем с тобой на берег! – не сдавалась Кира. – Тут накурили, надымили, у тебя глаза уже красные!

Последний аргумент сработал безотказно. Допустить, чтобы ее внешность пострадала, Леся никак не могла. И тут же покорно потрусила следом за Кирой. Толик увязался за ними следом. Но Кире было уже все равно. Пусть идет. Однако едва они вышли на песок и побрели вдоль кромки берега в сторону полюбившегося им уединенного павильона, как Толика окликнули.

И он отстал.

– Идите! – махнул он вслед девушкам. – Я вас догоню!

И девушки дружно потопали.

– Ну, как? – поминутно интересовалась Кира у подруги. – Тебе лучше?

– Мне хорошо, – неизменно отвечала ей Леся.

– Дышим свежим воздухом дальше!

Так подруги дошли до павильона. И тут Леся взмолилась:

– Кира, давай зайдем туда и посидим! У меня ноги буквально отваливаются!

Обувь, чтобы не увязать каблуками в песке, подруги сняли.

И шлепали по мокрому прохладному песочку, постанывая от удовольствия. Но все равно, несмотря на предпринятую терапию, ноги у подруг оказались стерты. У Киры на пятке, а Леся стерла себе мизинцы на обеих ногах. Видя такие травмы, Кира вовсе не возражала против того, чтобы немного передохнуть.

– Я же не зверь, – сказала она.

– Ты хуже! – простонала Леся, первой входя в павильон и падая на ближайшую скамейку.