Много шума и... ничего

Отъехав, наши убийцы остановились возле домика администрации и, посовещавшись, зашли в него.

– Можно еще разок попытаться влезть к ним в багажник, – предложил Васька, тоже проследивший за машиной. – Багажник-то они так и не закрыли. Рты пораскрывали от изумления и про багажник забыли. Ловко я нас выручил?

Я в свою очередь открыла рот и издала нечленораздельный звук.

– И знаешь, что я заметил, – не дождавшись от меня благодарности, произнес Васька, – на водительском месте сидел Лысый. Стало быть, и машина принадлежит Лысому, чего же Толстый врал тем парням со стройки, что «Волга» его?

– Может, он у него шофером работает, – предположила я, но Васька высмеял мою версию.

– Где ты видела, чтобы у людей, которые ходят в тапочках, таких, что были у нашего дедушки, есть деньги на личного шофера, – сказал он.

– Однако машины покупать у него деньги есть, – возразила я, показывая на Толстого, который усаживался в немного помятую желтую «шестерку», которую он прикупил на рынке.

Лысый сел за руль «Волги», и мимо нас проследовал кортеж из двух машин.

– И что нам теперь делать? – расстроился Вася. – Они уехали, и нам их не догнать. Предлагаешь вернуться к тем гаражам и подождать их?

Ничего такого я и не думала предлагать. Напротив, мне хотелось как можно скорее вернуться в наш палаточный городок.

– Ничего-то мы не узнали, – грустно признала я. – Только время потеряли, надеюсь, Андрею повезло больше.

Андрей сидел в гостях и чувствовал, что больше никогда в жизни в рот не возьмет домашней выпечки.

При мысли же о чашке крепкого чая его просто начинало мутить. За последние два часа он выпил их столько, что противный чай булькал где-то в горле, а ломтики лимона плавали в нем и неприятно толкались. Булочки же осели на дне желудка совершенно неперевариваемым комом. Андрей сильно сомневался, что каким-то чудом сумеет довести до сознания словоохотливой старушки тот факт, что ему уже давно пора уходить. С другой стороны, он отлично понимал, что из-за всей этой плещущейся в нем жидкости сделать это будет не так-то просто.

Когда Андрей еще мог легко передвигаться, он обошел квартиру Суреныча вдоль и поперек и ничего предосудительнее неприличных журналов в комнате Фимы не обнаружил. Надо было сразу после этого отправляться к входной двери, авось старушка выпустила бы его. Сейчас же Андрей уже всерьез подумывал о том, чтобы придушить старушку, ее спас звонок в дверь, который Фимина бабушка, впрочем, все равно не услышала.