Много шума и... ничего

 – Видимо, они столковались и сделка состоялась.

– Странное место эти душегубы себе выбрали, – совсем не к месту заметил Вася. – Я всегда думал, что убийцы ошиваются в более романтичных местах, а не среди разбитых машин. Как думаешь, зачем им столько «Волг»?

– Для маскировки, – уверенно заявила я.

– А почему именно «Волга»? Смотри, сколько их здесь. Раз, два, три, четыре и еще пятая, за которой ты пряталась.

– Слушай, – рассвирепела я. – Ты что тут, в арифметике практиковаться собираешься? Думай, как нам разрушить их планы.

– Можно украсть деньги, что им передал Суреныч, – предложил Васька. – Нет денег, нет договора. Вряд ли они будут работать на чистом альтруизме.

– Как украсть? – тоскливо промямлила я. – Ты бы видел, как тот жирный в них вцепился. Он прямо-таки зубами в них впился. Каждую купюру пересчитал и обнюхал.

– Понятно, почему у него такой нос, – задумчиво произнес Васька. – И много там было купюр?

– Пятнадцать бумажек, а какого достоинства, я не разглядела.

– Бумажки скорей всего по сто долларов.

– Таскаться за ними по всему городу? – ужаснулась я. – И как ты себе это представляешь? Они загружаются в машину и едут, а мы бодрой рысцой трусим следом, старательно делая вид, что нам до них нет никакого дела?

– А наши фотографии Суреныч им показывал? – внезапно спросил Васька.

– А откуда они у него? – удивилась я.

– Выкрал, – пояснил мне братец. – Когда забирался к нам, чтобы сломать будильник, то заодно и фотографии украл.

Я молча поразилась коварству Суреныча и проницательности моего брата. Видимо, пребывание в их обществе плохо сказалось на моих умственных способностях.

– Фотографий я у него не видела, – осмелилась я утверждать, но Вася развеял мои сомнения, разъяснив, что я просто не успела их увидеть.

Но тут я вспомнила, как перед самым нашим отъездом бабушка кричала мне с другого конца комнаты: «Ты фотоаппарат взяла?», а я в это время тщетно пыталась закрыть пузатый чемодан, который набила так, что он готов был лопнуть. «Взяла!» – огрызнулась я, отказываясь от борьбы. И, заглянув внутрь чемодана, сразу же обнаружила, что причиной его саботажа был толстый семейный альбом.