Много шума и... ничего

Но вся беда Фимы заключалась в том, что в надежде на поступление своего отпрыска в институт Суреныч ежегодно нанимал для Фимы трех репетиторов. Сыночку приходилось с ними заниматься. В довершение дела Суреныч записывал бедного Фиму еще сразу на несколько подготовительных курсов, куда отвозил, а затем и забирал его уже сам. Все это отнимало у Фимы массу времени и сил, а тратить попусту свои силы он не любил. Поэтому уже целых два года парень чувствовал себя глубоко несчастным человеком.

– И что Фима? – поинтересовалась я.

– Жаловался, что папаша уже вызвонил своего страхового агента, который обещал приехать завтра с утра и оценить ущерб, а также назначить примерную сумму выплаты.

– Так это же хорошо, – не поняла я.

– Хорошо, но не для Фимы. Он-то надеялся, что папаша машину не успел застраховать, а значит, и денег на репетиторов и подарки приемной комиссии не останется. Таким образом он надеялся избежать очередной пытки. В этом году Фима уже провалился в два института, поэтому надеялся, что если и в следующем году с институтом не выгорит, то Суреныч оставит свою затею с его обучением.

– А нас обвиняют во взрыве этой машины, – поведал Васька Андрею, который мигом утратил интерес к погоде.

– Ну?! – удивился он. – А почему именно вас? У него есть улики?

– У Суреныча крыша поехала, – предположила я. – Или он надеется таким образом вынудить Зою зачислить Фиму на свой факультет.

– Так, может, он сам и взорвал? – возбужденно забегал по комнате Андрей. – Тогда это уже самое настоящее мошенничество, его надо пресечь на корню.

– Сразу чувствуется, что ты поступил на юридический, а не куда-нибудь еще, – сварливо заметил Васька. – Преступники тебе уже мерещатся. Я лично думаю, что паршивую машину Суренычу подсунули, у нее что-то было не в порядке, вот и грохнуло.

– При чем тут мой факультет, – возмутился Андрей. – Мы стали свидетелями самого настоящего преступления, вот и все. Верней, вы стали. Ну-ка, припомните, не видели ли вы возле машины Суреныча подозрительных личностей?

– Еще один следователь на нашу голову, – простонала я. – Может, тебе и список граждан, имеющих зуб на Суреныча, представить? Так нам это раз плюнуть, у меня и копия еще сохранилась.