Муха с татухой

Марго отметила, что и маму также обуял непонятный приступ скупости, она спрашивала все самое дешевое и тут же, не глядя на качество, приобретала.

Когда дело дошло до бумажной рубашки без рукавов и тряпичной обуви, Марго взбунтовалась:

– У Жени в гардеробе висят три прекрасных костюма. Вся верхняя полка забита коробками с туфлями, которые он купил, но которые почти или совсем не носил. Зачем вы хотите обрядить его в эту дешевую дрянь, когда можно спокойно привезти его вещи из дома?

Но Лана с мамой, как сговорились, затрясли головами и заявили, что купят для Женечки все только новое.

– Тогда купим хотя бы вещи хорошего качества. Вот тут есть костюм из полушерстянки и кожаные ботинки, вполне приличные.

– Ему в них не гулять. Берем то, что выбрали, и точка.

И так было во всем. Где можно, дамы пытались экономить. Они даже отказались от услуг гримера.

– Ни к чему! Хоронить все равно будем в закрытом гробу.

– Там от лица ничего не осталось.

Марго впервые услышала эти подробности, и ей стало худо.

Она взглянула на Лану. Вдова выглядела утомленной, но и только. Тогда Марго с изумлением взглянула на маму. Это она так спокойно говорит про своего погибшего Женю?

Поймав взгляд дочери и словно бы спохватившись, мама прижала к лицу платочек и картинно зарыдала:

– Женечка, мой милый Женечка! Сыночек родненький!

Но когда она отняла платок, то Марго с удивлением убедилась, что глаза у мамы совершенно сухие.

– Что происходит?

– Ничего.

И мама начала договариваться о процедуре кремации.

Услышав о последнем, Марго просто стала рвать на себе волосы от отчаяния.

– Женька всегда хотел покоиться рядом с папой! Я все устрою! У меня уже и визитка для устройства приличного надгробного памятника имеется.

Но на маму с Ланой визитка, которую Марго дал шофер, впечатления не произвела.

– Урну с прахом можно захоронить, куда угодно.

– Хоть даже в самом крематории поместить. Там недорого.

– Мама, Лана! – закричала Марго. – Очнитесь! Вы обе словно бы не в себе.

– Никто не увидит.

– Никого не хотим видеть на кремации!

Марго почувствовала, что весь мир рушится.

– Как? И на церемонию прощания мы тоже никого не позовем? Я думала, вы только от поминок хотите отказаться. Но… Как же… Надо же людям проститься с Женей.

– Потом и простимся, потом и помянем. Все потом.