Месть в ажурных чулках

Кто их тянул за язык, надо было помалкивать, а они разоткровенничались.

И, естественно, когда, кроме непосредственно истории о том, как подруги нашли тело неизвестной девушки без документов, которая каким-то образом оказалась в квартире Веры – подруги Настюхи, менты вытрясли из подруг также и сведения о том, что сегодня Кира уже пыталась транспортировать одного умирающего, они, мягко говоря, удивились. Такая закономерность показалась операм весьма странной. Странной, если не сказать больше.

– Что же вы, девушка, сначала одну свою подругу в неприятную историю втравили, а сами в сторону увильнули? – укоризненно спросил у Киры Василий.

– Мне ваша постановка вопроса решительно не нравится! – воспротивилась Кира.

– Одну подругу подвели, теперь другую, – продолжил тот же Василий, по-прежнему обращаясь к одной Кире. – Нехорошо это. Сидели бы уж дома, раз, говорите, такой день у вас выдался невезучий.

– Сама знаю, – тяжело вздохнула Кира и, чувствуя, что дело плохо, пошла на грубую примитивную лесть.

Василий зарделся трогательным румянцем. И сразу же после этого отвешенного ему Кирой комплимента предложил подругам проехать к нему в отделение. Так сказать, для более углубленного знакомства. И оно, это знакомство, продолжалось почти до утра.

Но так как никаких вещественных доказательств вины подруг никто из ментов так и не нашел и мотива, который бы позволил подругам зарезать незнакомую им девушку, тоже в обозримом будущем не просматривалось, то Киру с Лесей в конце концов отпустили, предупредив, что теперь им следует быть готовыми в любой момент явиться на допрос к следователю и подыскать себе адвоката.

– Просто так, как говорится, на всякий случай! – с милой людоедской улыбкой добавил на прощание следователь.

Вася с Юрой стояли в это время у дверей кабинета и лишь печально улыбались, не произнеся ни слова в защиту подруг, чем сразу им в значительной степени разонравились.

– Нет, все-таки ну и мужики нынче пошли! – возмущенно заявила Кира, выскочив из отделения в холод и тьму, так как поздний зимний рассвет еще и не думал вступать в свои права. – Никакого джентльменства в крови. Могли бы хоть из вежливости сделать вид, что верят в нашу невиновность.