Месть в ажурных чулках

А ближе к центру все забито. Люди словно с ума посходили. До Нового года еще почти две недели, а они уже кинулись сметать с прилавков разное барахло. Распродажи, мать их за ногу! Знаю я эти распродажи! Завысят цену до небес, а потом по нулику зачеркивают. Мол, вот мы какие добренькие. Берите, люди добрые. Наживайтесь! А на деле обман! Один сплошной обман и надувательство!

Он продолжал возмущаться предновогодней суетой, распродажами, повысившимися ценами на бензин и пошатнувшимися моральными устоями, а подруги тем временем принялись обсуждать, что они скажут Сенечке, когда приедут к нему в гости.

– Если это он убил Ваго, то уж наверняка позаботился о своем алиби, – задумчиво сказала Кира.

– Но зачем ему понадобилось вообще убивать этого Ваго? – недоверчиво посмотрела на нее Леся. – Из ревности?

– Ага! Точно! Из ревности и мести, – кровожадно согласилась Кира. – Может, Ваго раньше с этим Сенечкой роман крутил. А потом через него с Лариской познакомился и к ней чувствами воспылал.

– Ты же говорила, что они с Ваго друг другу не подходили! – воскликнула Леся.

– Тогда, может быть, Ваго у Лариски дома встречался с другой женщиной, которая ему вполне подходила, – выдвинула новое предположение Кира. – И может быть, он был не совсем гей, а вовсе бисексуал. Сенечка Ваго опять же выследил, как тот встречается со своей любовницей, и убил. Обоих!

– А где труп этой другой женщины? – проницательно заинтересовалась Леся.

Кира задумалась.

– Очень возможно, – сказала она наконец. – Лариска у себя дома дальше прихожей не заходила, когда вернулась. Раз шампанское с тортом и цветами не видела, вполне могла и лишний труп не заметить.

– А откуда она, кстати сказать, вернулась? – поинтересовалась Леся.

– Вот этого не знаю, – растерянно пожала плечами Кира.

– Странно, – отметила Леся.

– И не говори, – кивнула Кира. – Ну так вот, что у нас получается? Убийство двух любовников третьим лицом? Из ревности?

Девушки так увлеклись своими догадками, что даже не заметили, что их водитель уже давно закончил убиваться по поводу рождественских скидок и распродаж и теперь чутко ловит каждое слово подруг. И весь его вид выражает крайнюю степень настороженности.