Место встречи посещать нельзя

А я могу сделать так, что он не просто его получит, но еще и дальше уйдет с повышением по служебной лестнице. Окажите мне эту маленькую услугу, оставьте захоронение вашего дедушки в покое и неприкосновенности, и вы увидите, насколько любезным могу быть в свою очередь я сам.

Ребята были совершенно ошарашены сложившимся положением дел. Они даже уже не очень-то и слушали, что говорил им Дмитрий Григорьевич. А он обещал золотые горы не только их отцу, но и тете Лизе, и маме Олега, и дяде Коле. А Тане он обещал поступление на бюджет в институт, о котором она и мечтать не смела из-за слишком высокого проходного балла и неподъемной стоимости самого обучения.

Это же касалось и самого Олега, которому в противном случае Дмитрий Григорьевич гарантировал службу в рядах Вооруженных сил России где-нибудь на монгольской границе.

В общем, напустил такого страху, что у детей сложилось впечатление, этот человек всемогущ в каких-то поистине вселенских масштабах. Они даже начали грешным делом подумывать, а не заливает ли им этот Дмитрий Григорьевич? Способен ли он сделать хоть что-нибудь из того, о чем сейчас говорит? Хотя осведомленность мужчины в делах их семьи сама по себе изрядно напрягала.

Но Дмитрий Григорьевич догадался о терзающих детей сомнениях.

– Вы мне не верите, – внезапно замолчав, произнес он затем. – А хотите, пенсию вашей бабушке, уважаемой Екатерине Прокофьевне, уже сегодня пересчитают по-новому?

– Это как?

– Будет получать ежемесячно на семь тысяч больше.

– Разве так можно?

– Хотите? Один мой звонок, и все будет. Если завтра она получит электронное письмо-извещение из Пенсионного фонда о повышении ей пенсии, вы мне поверите?

Брат с сестрой машинально кивнули. Кивнули, даже толком не подумав, к чему может привести такой кивок. Очень уж им хотелось проверить, не брешет ли хозяин дома.

– Договорились! – обрадовался Дмитрий Григорьевич.

А ребята чуть за голову не схватились. Хотя если рассуждать здраво, то в принципе в предложении Дмитрия Григорьевича нет ничего такого ужасного.

Не все ли бабушке равно, где им лежать вместе с дедушкой Степаном? Если его аккуратненько перенесут на новое место, которое бабушка одобрит, то и там они вдвоем потом чудненько проведут время.

Поняв, что дело идет на лад, Дмитрий Григорьевич окончательно повеселел. Похоже, для него тоже было делом принципа не пустить никого постороннего в могилку к дедушке Степану.