Любовь и ежики

Юля уже устала следить за ним, когда он внезапно затих.

– Послушай, Юля, – обернулся наконец он к жене. – Ты мне скажи, чего твоя Инна тебе названивает целый день?

– Просто так, – пролепетала Юля, старательно повторяя в уме таблицу умножения, но под пристальным взглядом Павла делать это было очень трудно. Цифры путались, забывались, и Юля даже вспотела от усердия.

– А что вы с ней целый день по городу катались?

– Только пару часов. Обувь ей смотрели, – повторила заученную фразу Юлька.

– А сама она ее себе посмотреть не могла? – рявкнул Павел.

– Ну, я и себе тоже хотела что-нибудь присмотреть, – сказала Юля.

Павел ненадолго умолк, видимо, обдумывая дальнейшую речь, а потом сказал:

– Юля, я не имею ничего против того, чтобы ты купила себе пару зимних сапог, хотя их у тебя и так три пары в прихожей пылятся. Но хочу, чтобы ты запомнила одну вещь. Мы с тобой муж и жена, а значит, все свое свободное время будем проводить вместе. Я не вижу в этом ничего плохого. И ты не видела, когда выходила за меня замуж.

И тут Павел резко замолчал, словно прикусил себе язык.

«Понял, что сболтнул лишнее, – злобно подумала про себя Юлька. – И чего я трясусь? Ведь не убьет же он меня прямо сейчас. Надо ему отвечать потом в милиции за мой холодный труп!»

– Пашенька, а что тут такого, если я выбралась со своей старой подругой побродить по магазинам? – мирно спросила она.

В ответ разразился настоящий тайфун. Злобно сверкая глазами, Павел довел до ее сведения, что его никак не устраивает такое положение дел.

«Типичный психопат, – забившись в кресло, думала про себя Юлька. – А все Антон виноват. Если бы он мне не изменил, я бы с ним не рассталась и не вышла бы замуж за этого ненормального!»

И чем больше орал Павел, тем сильней ненавидела Юля, но не Павла, а Антона, которого и винила в том, что ей сейчас приходится выносить. Никакой нелогичности в цепи своих рассуждений Юля не видела, а в конце концов возненавидела Антона просто зверски.

«Это что-то новенькое, – удивленно подумала про себя Юлька. – Никто из моих прежних мужей, гражданских или официальных, такого себе не позволял. Это надо прекратить».