Маленькие шалости примадонны

Например, вот эта Алечка – цветок Хризантемы, ты знаешь, что два дня назад она была на аудиенции у мадам Евдокии в ее личной гримерной, но вылетела от нее буквально пулей, рассыпая во все стороны проклятия и угрозы.

– А что между ними произошло?

– Как я понял, Алечка просила у Евдокии дать ей более серьезную арию в готовящейся в следующем сезоне постановке, а Священная Корова…

– Кто?

– Евдокию так называли в театре, ты не знала?

– Нет. Но зато я слышала, как ее называли Старой Коровой.

– Это лучше всяких слов говорит об отношении всей труппы к ведущей актрисе.

В общем, Священная, или Старая Корова нашей Алечке отказала и сделала это на глазах очевидцев и в такой грубой форме, что у Алечки было два выхода: разрыдаться и забиться в истерике либо затаить зло и впоследствии жестоко отомстить диктаторше за перенесенное унижение. И так как никто не видел Алечку в слезах, я делаю вывод, что она приготовила месть для здешнего тирана в юбке.

– Если бы Алечка планировала убить Коро… Евдокию, то она не стала бы вопить об этом на всех углах.

– Возможно, идея расправиться с Евдокией раз и навсегда появилась у Алечки не сразу. Поэтому, когда первый порыв гнева прошел, она натянула на лицо улыбку и сделала вид, будто бы ничего не случилось.

Фима покачала головой.

– Почему-то мне кажется, что у каждого второго артиста из массовки был точно такой же повод, чтобы ненавидеть приму. Она с людьми не церемонилась. За словом в карман не лезла. Вела себя без всяких церемоний даже с самыми близкими – мужем и любовником, что уж там говорить о тех, кого она и за людей-то не считала.

– Согласен с тобой. Ты дала очень точный психологический портрет этой дамы. Была с ней лично знакома?

– Имела несчастье наблюдать ее в течение нескольких минут. Мне хватило, чтобы понять, что это за грубая хамка.

– Да, она была именно такой невоздержанной на язык, резкой и чванливой.

– Но убивают ли за это? Есть много начальников, которые ведут себя еще похлеще, но все перед ними трепещут, и доживают они до глубокой старости.

А к ним еще и ходят за рекомендацией и благодарят потом за науку.

– К чему ты клонишь?

– Нужно поискать того, у кого были более серьезные претензии к Евдокии, кроме отказа в повышении.

Арсений вздохнул.

– Я так понял, твой двоюродный брат ухаживает за этой Алечкой? Давно ли?

– Со вчерашнего дня.

– Значит, она могла ему пожаловаться на свою обиду?

– Разве что на обратном пути.