Круиз самодовольного амура

Или вообще, может, сестра Насте двоюродная, то есть кузина? Или вообще троюродная? Что-то не слышала Алена от Насти про существование у нее родной сестры.

Пока Алена глазела на свою соседку, которая морщилась, но трескала улиток одну за другой, не потому, что ей они нравились, а явно для того, чтобы не отстать от других гостей, Алена поняла точно только одно: женщина уже здорово накидалась алкоголем на голодный желудок. Только на глазах у Алены она опрокинула в себя пять рюмок водки. И теперь глаза у женщины блестели пьяным блеском, смех стал развязным, а движения размашистыми.

Закончилось тем, что она уронила бокал, снова пьяно икнула и, совсем забыв о достоинстве, полезла за бокалом под стол.

– Стойте, – прошептала Алена. – Для этого же есть официанты!

Куда там, женщина нырнула под стол, причем не фигурально, а буквально. С диким грохотом свалилась со стула! Алена только и успела заметить, что подошвы туфель, на которых почему-то была наклеена бумажная бирка, мелькнули у нее перед носом.

Поднялся небольшой переполох. Василий Петрович и некоторые другие гости мужского пола, а также официанты кинулись поднимать женщину с пола. Совместными усилиями им удалось придать ей вертикальное положение, а потом и снова усадить на стул. Постепенно все разошлись. На стол поставили новый бокал, и вроде бы ничего такого ужасного и не произошло, подумаешь, ну, упал человек со стула, с каждым может случиться.

Но от Алены не укрылся взгляд, который метнула на опростоволосившуюся гостью мать невесты.

В этом взгляде Насти было столько неприкрытой ненависти и злобы, что Алене стало ясно без слов: ни о какой родственной симпатии между так называемыми сестрами речи даже не идет. Кто бы ни пригласил эту гостью на свадьбу Евлалии, это была точно не ее мать.

Настроение у гостьи, побывавшей под столом, сменилось на агрессивно-веселое.

– Накатим еще по одной? – развязным тоном обратилась она к Алене.

И Алена поняла, что женщина избрала ее себе в наперсницы на весь сегодняшний вечер.

– С другими я пить и сама не хочу, рожи их уродские, а с тобой выпью. Ты, как я вижу, хорошая девка и своя в доску!

Алену совсем не обрадовало, что эта особа считает ее своей в доску. Покосившись на мужа, она ожидала, что он выручит ее. Но Василий Петрович был занят разговором с каким-то солидным седовласым дядечкой, который оказался настолько любезен, что молча слушал рассказы Василия Петровича о его замечательном поместье.