Круиз самодовольного амура

Алена открыла рот, чтобы сказать Ване, что женщина может безмерно восхищаться преданностью мужчины или его верностью, но это не будет иметь ровным счетом никакого отношения к той любви, которая бросает женщину в объятия мужчины. Но как рот она открыла, так почти сразу же и закрыла. К чему Ване знать все эти подробности? Он намерен добиться любимой женщины, чего бы это ему ни стоило, так зачем Алене сеять сомнение у него в душе? Тем более что вчера вечером она сама дала ему эту надежду.

Они догнали Ингу, погудели ей и к самому дворцу подъехали вместе, как того и хотел Ваня.

Он обежал машину и услужливо помог выбраться обеим женщинам, чего отдельно для Алены обычно не делал. Василий Петрович выбрался из салона сам, хотя и кряхтел при этом изрядно и ругался, зачем люди делают такие возмутительно низкие машины.

В руках у Инги были белые розы, которые заставили Алену вздрогнуть:

– А букет-то! – воскликнула она. – Вася! Букет мы забыли купить!

– Говори за себя.

С этими словами Василий Петрович отстранил супругу от двери багажника, открыл ее и извлек роскошную ветку орхидей.

Она была одна, но до чего хороши были крупные цветы, расположившиеся на ней! Темно-вишневые с почти черными прожилками, они выглядели даже устрашающе.

– Где ты такие только раздобыл? – спросила у него Алена. – Специально такие купил?

– Должен же я хотя бы попытаться спасти бедного парня. Кто-то должен ему намекнуть, что за чудовище готов он взять себе в жены сегодня?!

Алена покраснела:

– Вася, оставь эти свои шуточки.

Если сейчас твои слова услышат и донесут Филиппу…

– И что?

– У тебя не будет друга!

– Будто бы Фил сам не знает правды про Евлалию! Он мне и сам много раз говорил, что Евлалия у него жирная дура и истеричка.

– Он отец, ему можно. А ты дочь своего друга должен только хвалить.

Василий Петрович в ответ хмыкнул и посоветовал жене:

– Лучше последи за Ингой. Что-то она совсем бледная, как и эти ее розы… Надо же такой цвет выбрать, как на похороны пришла! Ты уж ей намекни.

– Вася, иди, – оттолкнула его Алена. – Лучше побеседуй с друзьями.

– Держи.

И Вася сунул жене ветку орхидеи.

– Разбавишь то бледное недоразумение, которое Инга с собой притащила.

И, размахивая освободившимися руками, Василий Петрович пошел в направлении кучки людей, среди которых и впрямь заметил знакомые лица.

Какое-то время подруги стояли молча. А потом Алена спросила:

– Как ты?

– Ничего. Держусь. Сегодня уже лучше, чем вчера было.