Кража с обломом

При этом ее лицо оказалось на уровне лица ее бывшего любовника, и она еще критически отметила, что он какой-то весь помятый, совсем, видно, не следил за собой в последнее время.

«Но о чем я думаю?» – спохватилась Мариша, и, словно прочтя ее последнюю мысль, предупредительный молодой лейтенант спросил у нее:

– Ну как? Узнаете?

– Так сразу и не скажешь, – туманно и задумчиво проронила Мариша, всем своим видом стараясь продемонстрировать искренние намерения помочь следствию, которых на деле не испытывала.

– А что же вы так побледнели? – допытывался молодой лейтенант, которому по долгу службы приходилось во всем сомневаться, а тут попалась такая благодатная почва для сомнений.

– С непривычки, – любезно пояснила Мариша, думая о том, почему она сразу не призналась, потом будет трудненько объяснить им, как это она сразу не узнала человека, с которым тесно общалась в среднем два раза в неделю в течение последнего года.

– Если вспомните, где встречались с убитым, сообщите.

После этого заявления он ей наговорил еще массу организационных вещей, велел не уезжать из города, намекнул, что иногда чистосердечное признание смягчает вину и уж точно облегчает работу милиции. То есть всячески взывал к голосу ее разума, но все без толку. Мариша твердо встала на неправедный путь лжи и сходить с него не собиралась, хотя никакой выгоды в этом для себя не видела.

– Что вы делали с десяти вечера до трех утра?

«Ну, вот, – тоскливо подумала Мариша, – началось, какие они все-таки бестактные люди».

– Я бродила по нашему чудному городу. Белые ночи и разведенные мосты, и …

На этом месте в описании Мариши возникла пауза, потому что в углу под потолком, прямо под головами суетящихся сотрудников, появилась точная копия мирно лежащего на диване тела и сердито погрозила Марише пальцем. Дескать, знаем, как ты, милочка, белые ночи встречаешь. Сами там проезжали и вас неоднократно видели.

«Померещилось», – с облегчением подумала Мариша, когда призрак растаял в неясном свете занимающегося дня.

– И что? – нетерпеливо переспросил ее молодой лейтенант.

– И… Послушайте, вы ничего необычного вон там не видите?

Молодой лейтенантик посмотрел, куда она показывала, потом перевел взгляд на нее, и Мариша поняла, что он очень невысокого мнения о ее психической пригодности в качестве свидетеля, и Мариша больше бы его устроила в роли жертвы.

– Вы бы больше не пили.