Криминал на лабутенах

А смешные вставки Юрка Дубинин придумал, у него старший брат в «Батле» выступал и даже во второй тур прошел.

– А ты у нас, выходит, самородок.

– Почему?

– Ни со стороны папы, ни со стороны мамы художников у тебя нету.

Лешка очень загордился тем, что он самородок, и принялся малевать картинки с удвоенным удовольствием. Мариша смотрела на сына, устроившегося на полу, и испытывала смешанные чувства. Вроде бы и ее ребенок, а уже совсем мужчина. Подумать только, и этот молодой человек, который, вытянувшись в полный рост, занял собой полкомнаты, еще совсем недавно помещался на ладони у ее мужа и смешно размахивал красными морщинистыми ручонками.

И вот, пожалуйста, прошло-то всего пятнадцать лет, и теперь уже Лешка способен поднять собственного батю. Правда, не на ладони, но все же.

И когда только сын так вырос? Мариша этого в толк взять не могла, хотя вроде бы никуда от детей не отлучалась, постоянно была рядом с ними, глядела за ними в оба глаза, да вот только все равно проглядела.

Мариша звонила своему папе за вечер еще несколько раз, но тот так и не снял трубку. И домой не вернулся. Во всяком случае, его домашний телефон молчал. И поэтому спать Мариша улеглась со смешанными чувствами. С одной стороны, если у папы появилась подруга, которая была способна отвлечь его внимание на всю ночь, Мариша этому будет только рада. Но с другой стороны… Если подруга намного моложе папы, как знать, не приведет ли это к каким-нибудь неприятным последствиям?

Глава 3

Мариша словно в воду глядела.

Уже на следующее утро, стоило ей отвести Катюшу в школу и вернуться домой, как раздался телефонный звонок.

– Сидоров Иван Владимирович кем вам приходится?

Сердце у Мариши сделало бешеный скачок и застряло где-то в горле. Во всяком случае, там оно теперь билось.

– Что с ним? – просипела Мариша через силу. – Он жив?

– Значит, вы его знаете?

Голос в телефоне вроде бы смягчился, сделался не таким официальным.

– Да! Это мой папа!

– Что же вы, доченька, за отцом своим не следите? – укоризненно произнес тот же голос.

 – Почему он у вас по улицам болтается? Ведь не мальчик уже. Хорошо еще, что машина «Скорой» как раз в тот момент, как он завалился, мимо проезжала. Прямо под колеса он и свалился.

– Под колеса!

Теперь сердце у Мариши и вовсе остановилось. Ее отец упал под машину!

– Да вы не переживайте так, – услышала она словно издалека все тот же голос. – Это как раз на переходе случилось.