Кошкин дом с убийцей

Отец тетушки Фрейи никогда не интересовался политикой, он всю свою жизнь благополучно трудился на благо людей нового Советского государства, как до этого занимался тем же в царской России.

– Люди болеют при любой власти, – поддакнул Саша.

– И любой власти нужны хорошие специалисты. Так что все или почти все заработанное Василием Сергеевичем в прежние времена удалось сохранить. У бабушки Фрейи квартира была буквально заставлена антиквариатом. Но кроме картин она нам ничего не подарила.

– У нее же был сын.

– И сын, и дочь, но они с нами почти не общались. Даже не знаю, что с ними теперь. Связь между нами давно прервалась. Ну что? Налюбовался?

Саша медленно кивнул. Он все еще не мог прийти в себя от изумления. О прижимистости тетушки Фрейи в их семье ходили легенды. Невзирая на свое богатство, она экономила в мелочах буквально на всем. Говорили, что она дважды и даже трижды умудрялась заваривать гостям один и тот же кофе из цикория. Вместо сахара использовала дешевый подсластитель.

Но при этом себе и своим детям она не стеснялась подавать самый лучший шоколад со сливками и наслаждалась им в присутствии гостей, которым предлагалось «лакомиться» чуть сладковатой, попахивающей тряпкой бурдой.

Никто в семье не мог похвастаться тем, что у него сохранилась о тетушке добрая память или хоть что-нибудь на память. Саше, например, старушка на его десятилетие подарила пустой фантик от шоколадки, уверяя, что он еще долго сохранит свой чудесный аромат. Понюхаешь – и сразу представишь себе его вкус, это даже полезней, чем сразу взять и съесть.

А всем своим племянникам на Новый год она неизменно и весьма торжественно преподносила ровно по одному мандарину. И это притом что муж тетушки занимал видную должность и вся семья питалась из райкомовских пайков, в которых бывала и икра, и копченые колбасы, и балык, и прочие вкусности, редко поступавшие на прилавки обычных магазинов.

Об этом Саша думал, садясь за стол. Он даже спросил у папы, а что из подарков тети Фрейи у него сохранилось.

На что папа очень удивленно ответил, что, кроме несчастной карамельки, такой сухой и старой, что казалась почти каменной, он вспомнить ничего не может. Но мама велела ему быть справедливым и напомнила, что когда-то тетушка подарила ему октябрятский значок.

– Это не в счет, – отмахнулся папа, – потому что значок она потом у меня забрала. Сказала, что я уже вырос, стал пионером, значок октябренка нужно вернуть ей. Ну я и отдал.