Королевские цацки. Двойная жизнь волшебницы

Опять он за свое!

– Да почему вы подозреваете именно его? – чуть ли не взвыла Кира.

– А кого еще? Художник был страшно зол на Витязя, который много раз проникал в его жилище. И делал это совершенно безнаказанно. Георг – парень горячий, южных кровей. Должно быть, Витязь совсем потерял страх, раз сунулся в дом к художнику, не проверив предварительно, отсутствует ли сам хозяин. Они столкнулись нос к носу. Наверное, между ними произошел неприятный разговор, переросший в драку. Художник оказался сильнее или был лучше подготовлен, он нанес своему противнику сильный удар в височную область черепа, повредил кости, вследствие чего и наступила смерть от черепно-мозговой травмы.

– Но этого не может быть! Георг совсем не крупный мужчина. К тому же его организм расшатан частым употребление алкогольных напитков и посещением ночных клубов.

– Добрыня был в лучшей физической форме.

– Да! Все люди, которые лично знали Витязя, в один голос говорят, что он был настоящим богатырем!

– Значит, художнику повезло, – невозмутимо ответил следователь.

Проговорив эту фразу, следователь поднялся и решительными шагами двинулся в сторону кухни, где в ожидании окончания следственной работы бригады уныло сидели Георг и его сестра. При виде появившегося следователя они оба быстро вскочили на ноги.

– Ну что, товарищ следователь? – воскликнула Ольвия. – Вам удалось установить, зачем этот человек проникал в нашу квартиру? Вы узнали его имя?

– А планшет? Вы нашли планшет с моими…

Художник не договорил, прикусив себе язык.

– Планшет с вашими… с вашими чем? С вашими картинами? Ведь именно это вы хотели сказать? А откуда, позвольте спросить, вы знали, что находилось в планшете, который был у покойного?

– Ну… я просто подумал… предположил, – смущенно забормотал Георг.

Но всем было понятно, что этот человек врет.

– Та-а-ак, – протянул следователь. – Очень интересно. Выходит, покойный воровал у вас картины? Вы застукали его за этим занятием и… и убили? Так?

Георг подавленно молчал. Но его сестричка не стала сдерживаться.

– Нет, нет! – воскликнула Ольвия. – Он не крал у нас картины! Он их подменял!

Брат кинул на нее испепеляющий взгляд. Но было уже поздно. Слово не воробей, вылетит – не поймаешь.