Королевские цацки. Двойная жизнь волшебницы

У этого красавца была разбита губа, и взгляд отличался тем неспокойствием, которое моментально выдает людей с нечистой совестью.

– Витязь? – тревожно косясь по сторонам, спросил он. – А зачем он вам?

– Нужно. Колечко я ему одно принесла. Мы договаривались.

– Договаривались? Ну, не знаю, не знаю. Витязя тут никто уже два дня не видел. Пропал парень.

И повернувшись к еще одному скупщику, паренек спросил:

– Слышь, Витязь не появлялся? Его тут девушки спрашивают.

– Не-а, – лениво отозвался его приятель.

– Странно, да?

– Приболел, может, – зевнул тот. – Или у бабы какой-нибудь очередной завис.

– Ну, ты скажешь, у бабы! – почему-то обиделся первый. – Да для Витязя бабы не указ! Он их в любой момент может пачками получить. Для него бизнес важен. Чтобы Витязь субботу пропустил, да еще и в воскресенье не появился, быть такого не может! Он и ночами стоял. А уж в субботу с десяти часов вечера он всегда на посту.

– Постойте, – остановила его Кира. – Как же в субботу и только в десять вечера? Я в субботу как раз с Витязем и договаривалась.

– Так, наверное, то в первой половине дня было?

– Ну да. Утром.

– Вот! До шести вечера он на посту, а потом куда-то исчезал, чтобы снова обратно только в десять или даже одиннадцать вечера появиться.

– Да к бабе он к своей мотался, – лениво вставил второй, потирая опухшие веки. – Я у него как-то спросил, куда он по субботам бегает, так он мне сразу и сказал, что к бабе!

– Кабы к бабе, он бы у нее и остался на всю ночь. Что за интерес прийти на пару часиков, а потом снова на работу?

– Ты же сам сказал, что Витязь в бизнесе заинтересован был.

– Ну, может, и у бабы он бывал. Только что это за баба такая странная, чтобы именно по субботам с Витязем встречаться? И именно в промежутке с семи и до десяти вечера.

– Может, замужем или еще чего. Да какое тебе дело?

– Мне? Мне никакого дела нет. Просто девушки вот тут интересуются.

Анжелика слушала перепалку двух скупщиков с неподдельным интересом. Да, возможно, она была в чем-то наивной, а в чем-то и глупой, но совсем уж дурой ее назвать было нельзя.