Королевские цацки

В другой раз Валерия бы радовалась признакам растущего благосостояния Георга – огромному аквариуму с дорогими рыбками, шикарному кожаному уголку, итальянской мебели из красного дерева на кухне. Но теперь она лишь оценивающе осматривала каждое новое приобретение Георга с точки зрения его транспортабельности. Украдут воры этот предмет или поленятся таскать такую тяжесть?

Окончательно измучившись, Валерия приехала к Лешке и принялась допытываться, что же все-таки с ключом. Лешка встретил ее в постели с обмотанным горлом.

– Не ездил я к Ирке, – прохрипел он. – Как мы с тобой поговорили, меня ангина свалила.

– Что ты врешь, мерзавец?! Я сюда трижды приезжала, тебя дома не было.

– Ага! В больничке валялся. Совсем худо было!

– А деньги где?

– На лекарства истратил! – не моргнув глазом ответил Лешка.

Валерия сильно усомнилась в сказанном. Ей казалось, что братец денежки просто прикарманил, а ей сейчас врет без зазрения совести. Но уличить мерзавца во вранье она не могла.

– Но теперь ты поправился?

– Слабость еще чувствуется, но мне уже лучше.

– Значит, к Ирке ты пойдешь?

– Так денег нету! Вот если ты…

– Денег я тебе больше не дам! – отрезала Валерия. – Скажи, что ей нужно, я сама куплю, сама отнесу, а ты на свидание пойдешь. Договорились?

Деваться Лешке было некуда. Валерия бы не ушла без его согласия. И он хотя и неохотно, но все же кивнул. Не доверяя брату, Валерия сразу же потащила брата в СИЗО, где в ожидании суда над ней временно находилась Ирка.

И в этот же день ей удалось отправить Лешку на свидание с Иркой. Отстояв огромную очередь, Валерия все же запихнула брата внутрь следственного изолятора. Идти туда трусливому Лешке явно не хотелось. Все эти решетки, автоматические замки и суровые конвоиры в форме и с табельным оружием, сверлящие его бдительными взглядами, явно ему не понравились.

Обратно он вернулся через час, сияя, словно новенький медный пятак.

– Ирка мне страшно обрадовалась! Никогда не видел ее такой милой! Назвала меня гусенком и лапочкой!

Валерия только головой покачала. Обычно Ирка отзывалась о своем сожителе в куда более грубых выражениях.