Дуля с маком

Остальных Инне было не разобрать, ругался мужчина азартно, но очень уж неразборчиво при этом.

– Трибунал! Трибунал!

Это было единственное слово, которое разобрала и запомнила Инна. И то только благодаря тому, что мужчина повторял его чаще других, выделяя его особым надрывом в голосе.

– Военный, что ли? – пробормотала про себя Инна. – Но чего он на бабу-то орет?

Кроме того, вскоре в номере что-то упало, а затем снова раздался женский плач, перемежающийся ругательствами мужчины и звуками падающей мебели и звоном бьющегося стекла.

– Не знаю, – прошептала Инна, – что он имеет в виду и что они там вытворяют, но мне эти скандалы за стенкой не нужны. У меня нервы и так ни к черту. А все из-за мужиков!

И Инна решительно вышла из своего номера, направившись к соседской двери с твердым намерением выместить на соседе все те претензии, которые у нее накопились по отношению к худшей половине человечества. Подойдя к двери, Инна постучала несколько раз. Голоса неожиданно утихли, женского плача тоже больше слышно не было, но дверь Инне никто не открыл.

Спустившись вниз, она остановилась возле портье и спросила, кто поселился в сто пятнадцатом номере. Самой Инне достался сто четырнадцатый номер, а сто пятнадцатый был занят плачущей женщиной и орущим мужчиной. Узнав о причине Инниного любопытства, портье как-то подозрительно смутился и покраснел.

– Что такое? – удивилась Инна.

– Тот номер никем не занят, – пробормотал портье.

– Как не занят? – еще больше удивилась Инна. – Я же не глухая. Я слышала в соседнем номере голоса и плач.

– Плач? – насторожился портье.

– Да, женский плач, – кивнула Инна. – И еще звук падающей мебели, насколько могу судить, стула. И звон бьющегося стекла. Наверное, фужеры или стаканы.

Портье еще больше помрачнел, но стоял на своем, что в сто пятнадцатом номере никого быть не может.

– Он не заселен, – твердил он.

Когда портье повторил эту фразу то ли в седьмой, то ли в десятый раз, терпение у Инны лопнуло.

– Позовите вашего начальника! – воинственно заявила она. – Я хочу поговорить лично с ним насчет того, что творится в сто пятнадцатом номере. Если этот тип ее убьет, я не хочу всю жизнь ходить с ощущением вины, что могла спасти ту бедняжку, но не спасла.

Услышав про начальника, портье мигом натянул на лицо маску любезности.