К колдунье не ходи. Знойная женщина – мечта буржуя

Даже без вскрытия совершенно ясно: несчастной помогли умереть.

– Помогли?.. Что вы хотите сказать? Что маму… что ее убили?

– К сожалению, да. Точней, ее задушили.

И следователь, надев резиновую перчатку, которая оказалась у него в кармане, осторожно приподнял многочисленные подбородки покойной, скрывавшие ее шею.

– Видите?

В доме горел свет. И всем стала хорошо видна глубокая багровая полоса, пересекающая горло Лидии Никаноровны. Леся издала сдавленный всхлип. Кира отшатнулась к Лисице. Да и остальные выглядели потрясенными.

– Ее задушили бельевой веревкой или чем?то в этом духе.

Бледная, словно полотно, Аня отступила к стене. Наверное, она бы упала, если бы рядом с ней не оказался Витя.

Но остальным не было дела до Ани. Они столпились возле следователя.

– Но… но кто мог это сделать?

– Говорите, в доме были только покойная и ее пасынок?

– Да.

– А отношения между ними были отвратительные?

– Ужасные! – подтвердил Лисица. – Покойная как только Юру не оскорбляла, когда они приехали на остров.

Но тут Леся была вынуждена вмешаться:

– Знаете, это правда, но лишь наполовину. Ведь потом Юра и Лидия Никаноровна все же помирились. Юра сказал, что отдаст Лидии Никаноровне в счет наследства дом своей матери вместе с участком. И она его нежно полюбила.

– Он так сказал про свой дом? – удивился следователь. – Почему?

– Наверное, хотел, чтобы Лидия Никаноровна не чинила ему преград. Юра ведь хочет продать остров. У него уже и покупатель есть на примете.

Все слушали Лесю в изумлении. Следователь вытер вспотевший лоб.

– Ну, дела… Чертовщина какая?то. Кто?то хочет купить этот остров? И кто этот сумасшедший?

– Поймайте убийцу мамы! – внезапно заплакала Аня. – Пожалуйста! Мама была такая хорошая, такая добрая… она была лучше всех!

Конечно, это было сильным преувеличением, но никто не перебил Аню. Все понимали и разделяли чувства осиротевшей дочери.

– Мама, мамочка! – рыдала Аня уже в голос.

У девушки случилось нечто вроде истерики.

– Как же я без тебя буду?.. Одна… Господи, да я же никогда не жила одна. Я не знаю, что мне делать!

Она была настолько явно растеряна и напугана, что Леся предложила ей:

– Хочешь, мы побудем с тобой… какое?то время? Мы все равно планировали заняться расследованием этих преступлений.

– Преступлений? – Глаза у Ани широко раскрылись.

Девушка даже перестала плакать, до того была изумлена словами сыщицы.