Кобель домашний средней паршивости

Шуршал он долго.

А когда заговорил, в голосе его слышалось удовлетворение:

– Все на месте. Даже на пять тысяч больше стало. Пять тысяч пятьсот. А это еще что за хрень?

Теперь голос звучал иначе.

Саша повернулся и увидел, что Жека держит в руках свернутый в четыре раза листок бумаги, на который пялится с большим удивлением.

– Это что за фигня такая?

Листок оказался договором обмена, и не просто обмена, а нотариально заверенного с печатью нотариуса, подписью и всем, что к такому документу полагается.

В этом договоре Жека подтверждал факт передачи товара – старинных золотых часов гражданину В. Никифорову и получения за них суммы в размере пяти тысяч рублей. Также он подтверждал, что он действует в здравом уме и твердой памяти, а потому согласен на то, что обмен обратного хода не имеет.

– Это чего же получается? Я часы бабкины продал?

– Обменяли на пять тысяч рублей, все равно что продали.

– Сам продал, а на нас гонишь.

– Как же я не помню-то ничего, – растерянно пробормотал Жека.

 – А когда продал-то хоть?

Дата на договоре утверждала, что сделка состоялась вчера.

– Это я когда пьяный был, – ахнул Жека. – Как выпью, дурак дураком делаюсь. Видать, по синьке и втюхал кому-то эти часы.

– Знаете этого Никифорова?

Жека отрицательно покачал головой.

– Можно у нотариуса спросить, – подсказал сосед. – У них там паспортные сведения об участниках сделки должны быть.

Жека совсем растерялся.

– А нотариус кто?

– Не помнишь даже, как к нотариусу ходил?

– Ничего не помню.

Как отшибло!

К счастью, на договоре была печать. А на печати имелась фамилия нотариуса.

– Мороз Елена Васильевна.

– О! Баба!

– Уж не та ли, что нам доверенность в прошлом месяце оформляла?

Это подала голос Аня. Она же сходила за своей доверенностью, изучила печать и радостно подтвердила:

– Ну, точно! Она самая! Так ты сходи к ней, Жека. У нее контора на углу возле исполкома.

– Один не пойду. Пусть со мной кто-нибудь сходит.

Сходить вызвался опять же Саша. Вроде бы эта история с часами не имела прямого отношения к его делу. Но с другой стороны, случилась она также вчера. И похоже, уже после того, как Жека вдоволь накушался халявного коньяка. Так не могла ли она быть связана с тем, как Жека позднее очутился на валах?

Нотариус была занята. И обозрев очередь из шести семейств, заполнивших собой всю приемную, Жека приуныл.

– Этак мы тут не один час проторчим.