Кобель домашний средней паршивости

Свободного пространства в комнате почти не осталось. С Саши сошло семь потов, прежде чем он хотя бы на треть заполнил одну половинку расколовшейся сферы.

– Откуда тут весь этот хлам? – спросил он у Марины, которая тоже ползала на коленях, ловко лавируя между швейными машинками типа «Зингер», напольными часами с боем и какими-то этажерками и туалетными столиками с обшарпанными временем дверцами, украшенными все еще прелестной, хотя и поврежденной местами резьбой.

– Это не хлам. Это антиквариат.

– Какой же это антиквариат? Кто такое облезлое и потрескавшееся старье купит?

И Саша поднял стул с ободранной обивкой и с трещиной вдоль одной из ножек.

Тем не менее Саша сказал:

– На таком стуле и сидеть-то нельзя.

– Сейчас нельзя. А после ремонта будет можно.

Но Саша не успокаивался.

– А это куда? – спросил он, сдвинув в сторону маленький комодик, который буквально разваливался на части, единственное, что удерживало его части вместе – это были его ящики, еще как-то державшиеся.

Ящички были украшены очень тонкой инкрустацией слоновой костью, тем не менее, местами кость выкрошилась. И Саша с полным на то основанием заявил:

– Лично я бы такой комод и даром не взял.

– Тебе и не предлагают! – огрызнулась на него Марина. – Ищи шарики, разболтался он! Люди, наверное, знают, что делают. Они всякий хлам у стариков скупают не просто так. Хоть и копейки платят, а все же деньги.

– А зачем покупают?

– Отреставрируют, а потом втридорога продадут.

– Что тут реставрировать? Все же буквально разваливается!

– Что-то целое всегда можно найти. Возьмут крышку от стола, лаком ее покроют, как новенькая будет, а ножки уже к тому же столу новые выточат.

– Что же это за старинная вещь, если ножки новые?

– Если в вещи есть хотя бы десять процентов старины, она тоже антиквариатом считается.

Саша этого правила не знал и потому примолк. Оказывается, как непросто все в этом мире. Думаешь одно, а оно совсем не так.

Наконец шарики были собраны и сложены. Сфера заполнилась почти целиком. После того как ее швы обклеили прозрачным скотчем, сферу можно было ставить на место. Саша лично поставил странную инсталляцию на шкаф и признал, что снизу она смотрится целехонькой.

– Сойдет, – великодушно произнесла Марина. – Авось хозяева этой хрени ничего не заметят.

Саша с облегчением вздохнул. Ползать на карачках и корточках по грязному полу было еще тем удовольствием.