Россия сегодня. Через 100-летие великих революций

Но сам Гернет писал о неполноте списка: «Проникшие же в печать случайно цифры приговоренных к казни или казненных отличаются удивительным разнообразием и часто совершенно не сходятся между собою, хотя и относятся к одним и тем же годам. Значительная часть приговоренных к смертной казни в последние годы была казнена посредством повешения. Так как казнь исполняется непублично, то в русскую печать почти не проникает сведений об них»[7 - Гернет М. Н. Смертная казнь. М., 1913. С. 95, 115.].

В отношении бунтующих русских крестьян, а также повстанцев на Кавказе и в Центральной Азии, казнь в виде виселицы применялась без всякого суда.

Но тысячи и тысячи людей были просто замучены до смерти. Лев Толстой в статье «Николай Палкин» описывал быт и смерть русского воина:

«Мы ночевали у 95-летнего солдата. Он служил при Александре I и Николае.

– Что, умереть хочешь?

– Умереть? Еще как хочу. Прежде боялся, а теперь об одном Бога прошу: только бы покаяться, причаститься привел Бог. А то грехов много.

– Какие же грехи?

– Как какие? Ведь я когда служил? При Николае; тогда разве такая, как нынче, служба была! Тогда что было? У! Вспоминать, так ужасть берет. Я еще Александра застал. Александра того хвалили солдаты, говорили – милостив был.

Я вспомнил последние времена царствования Александра, когда из 100 – 20 человек забивали насмерть. Хорош же был Николай, когда в сравнении с ним Александр казался милостивым.

– А мне довелось при Николае служить, – сказал старик.

И тотчас же оживился и стал рассказывать. – Тогда что было, – заговорил он. – Тогда на 50 палок и порток не снимали; а 150, 200, 300… насмерть запарывали. – Говорил он и с отвращением, и с ужасом, и не без гордости о прежнем молодечестве. – А уж палками – недели не проходило, чтобы не забивали насмерть человека или двух из полка».

Николай I наложил на одном из рапортов резолюцию: «Виновных прогнать сквозь тысячу человек двенадцать раз. Слава Богу, смертной казни у нас не бывало и не мне ее вводить»[8 - Русская старина.

1883. Т. 40. С. 660.].

Это была самая что ни на есть смертная казнь, но намного хуже, чем расстрел или виселица. Процитируем еще раз Толстого: «Солдат рассказывал, как они (приговоренные) просят смерти и им не дают ее сразу, а вылечивают и бьют другой, иногда третий раз. И он живет и лечится в госпитале, ожидая новых мучений, которые доведут его до смерти. И его ведут во второй или третий раз и тогда уже добивают насмерть».