Игры любвеобильных фей. Рай в неглиже

 – Как иначе было от них избавиться?

– Мы могли бы с ними поговорить. Мужчины иногда очень не любят разговаривать.

– Правильно! И сразу же приступают к делу! Не знаю, как тебе, а мне эти типчики совсем не понравились. Не хочу иметь с ними ничего общего, даже в виде воспоминаний об одной-единственной совместно проведенной ночи.

Лесе этого тоже очень не хотелось. Если в костюмах Валера с Геннадием еще производили впечатление людей, знакомых с приличными манерами, то, сняв парадную одежду, они моментально превратились в тех, кем и были на самом деле, – в хамов с явно воровскими замашками.

– Не знаю, как тебе, а мне эти владельцы ювелирного бизнеса кажутся весьма подозрительными.

– Если все, кто приезжает в Золотой Ключ, такие, то мы с тобой угодили в криминальное логово.

– Надеюсь, что нет.

На всякий случай подруги забаррикадировали дверь в свою комнату всей мебелью, которую смогли сдвинуть с места. Письменный стол, крепко стоящий на своих ножках, венчала пирамида из двух стульев, тумбочки, и на самом верху стояла злополучная бутылка с недопитым шампанским.

Графин и стаканы подруги решили пожалеть. Если они разобьются, им несдобровать. Администрация таких гостиниц имеет непонятную, но очень трогательную привязанность к своим стаканам, пепельницам и графинам. При сдаче номера они обязательно пересчитываются. И горе тому постояльцу, в номере которого не будет хватать хотя бы одного предмета. За этот грубоватый кусок плавленого стекла придется заплатить, как за самый изысканный хрустальный кубок.

Против ожидания подруг ночь прошла спокойно. Видимо, выпитое снотворное оказалось очень хорошим. Никто к девушкам не нагрянул. И утром они сняли бутылку шампанского с ее пьедестала в совершенно неповрежденном виде.

Когда подруги спустились вниз, их спутники уже ожидали их в холле.

– Я договорился с одним здешним жителем, он подбросит нас до Морозовска. Выезжаем прямо сейчас.

Местным жителем оказался огромный детина самого угрюмого вида.

– Жить в Морозовске особо негде, – ближе к концу неожиданно произнес их водитель, который всю дорогу не промолвил ни слова. – Местные жители все сплошь пьянь и голытьба. Жить у них не стоит.