Игры любвеобильных фей. Рай в неглиже

И там должна быть ель!

Кира следила за узловатым пальцем дяди Коли, которым тот вел по пунктирной линии, которая причудливыми изгибами пересекала весь этот рисунок. Назвать данное творчество картой у Киры не поворачивался язык. Какая же это карта, если по ней ничего не понятно? Где север? Где юг? Куда течет эта река? Какой высоты холм?

– Никакая это не карта! – вырвалось у Киры.

– А что же? – оскорбился дядя Коля.

– Так, художественный набросок местности. Возможно, профессиональный топограф тех дней, если бы ему показали этот рисунок и объяснили на словах, что и как, мог бы составить приличную карту.

Но увы, такого топографа под рукой у прадеда не было. Образования топографического тоже не имелось. И в результате потомкам от Морозова досталось то, что досталось.

– Однако это еще не все, – произнес дядя Коля, заметив, что его молодые гостьи приуныли. – Есть еще устные указания вашего прадеда, которые он оставил своей дочери.

– Да? И где они?

– Тоже тут.

– Тут больше ничего нет, – заглянув в конверт, произнесла Леся.

– Нету? Не может быть!

– Посмотрите сами.

Дядя Коля засунул нос в конверт, а потом даже потряс его, чтобы убедиться, что там пусто. И произнес:

– Действительно, ничего нет. Наверное, Настасья вынула бумаги. Но неважно! Я помню эти строчки наизусть!

И полуприкрыв глаза, дядя Коля начал читать по памяти:

– От межевого камня свернуть на елохову чащу. В саму чащу не ходить, смерть пламенную опасаться.

Нормально! Подруги слушали дядю Колю и понимали, что, пожалуй, старик Морозов, шифруя свое послание, малость переборщил с таинственностью. Ничего же не понятно. Не письмо потомкам, а послание рода Ашеров. Разгадать его будет не так-то просто, шерлоков-то холмсов среди них нет! И еще не факт, что сокровище, которое впоследствии обнаружится, будет стоить затрат, которые уйдут на его поиски.

– Можете мне поверить, клад того стоит! – словно наводя на мысли, произнес дядя Коля. – В пещеру свезли три воза, груженные золотом, платиной, драгоценными камнями и наиболее ценными предметами интерьера, которые прадед сумел вывезти из своего дома и мастерских при фабрике. Остальное он раздал своим детям.