Любовь как…

– Понимаешь, Серж, они все так окрысились за то, что главный дал мне эту роль…

– Знаю, малыш, тебе будет непросто, – вслух размышлял Сергей, представляя себя папой выходного дня, приходящим по воскресеньям с подарками, гуляющим с сыном (нет, о дочери не могло быть и речи!) в парке и объясняющим ребенку теорию большого взрыва в постмодернистской литературе.

– Серж, ты слышишь меня? – обиженно поджала губы Галя.

В этот самый момент Сергей набрал в легкие побольше воздуха, зажмурился, властно притянул Галю к себе за шею и поцеловал глубоким томным поцелуем, щекоча языком трепещущую диафрагму актрисы.

«А еще сплетничают, что гей», – промелькнуло в Галиной голове.

Сергей хотел прижаться к Гале как можно плотнее, чтобы вложить в свой поцелуй всю нежность и благодарность, которую он испытывал к матери своего будущего ребенка, но ему ужасно мешала Галина грудь. Эти визуально не раздражающие круглые крепкие четверки вдруг во время поцелуя показались Сергею невероятно большими, бессмысленными арбузами, мешающими диалогу волнующихся, влажных языков.

Сергей вынул Галину правую грудь из глубокого декольте и капкана бюстгальтера, взвесил ее в ладони, подумал о том, сколько теплого, питательного молока со всеми необходимыми малышу микроэлементами поместится в этот бидон, и благодарно припал губами к соску.

– Все изгибы тела мои (ты знай!)

Были созданы, чтобы теснее к тебе прижаться…

На земле лишь один мне известен рай –

Где могли мы душами обнажаться… – зашептала Галя стихи Сергея.

– Господи, ты знаешь эти стихи? – Глаза Сергея увлажнились от волнения. Он выпустил изо рта сосок, взял в ладони Галино лицо и покрыл легкими, как крылья бабочек, поцелуями. – Богиня…

Сергей в который раз убедился, что эта женщина станет хорошей матерью его ребенку.

Галя хотела раскрутить Сергея на секс. Переспать с геем – весело. Ну разве не дура? Нечем бабе заняться? Проблем, что ли, больше нет? А в детдоме дети голодают. А в Москве после очередного матча футбольные фанаты мочат друг друга.

Ну дура же! Нет. Просто поспорили с девчонками в гримерке, что она, Галина Дробышева, переспит с драматургом Сергеем Рудаковским.

Переспать с кем-то для такой красавицы, как Дробышева, дело плевое. Тут и спорить было бы нечего, если бы не одно маленькое «но». Все в театре знали, что Рудаковский гей. И не просто гей. А махровый. Все эти шарфики, платочки, колечки, плавность движений, бархатный тембр голоса, мальчики-подружки. Такая нарочитая гомосексуальность.