Игры любвеобильных фей

А потом здоровый скептицизм взял верх над эмоциями, и Кира сказала:

– Но если карта есть и все так прекрасно, то почему сокровища Ильи Спиридоновича до сих пор еще не найдены?

– Потому что, дорогая моя, все вовсе не так прекрасно. Если ты взглянешь на карту, то увидишь, что названий на ней нет.

– Как это нет?

– Вот так. Ни одного.

Кира схватила карту и убедилась, что дядя Коля совершенно прав.

– Масштаб на карте тоже не указан, – продолжал дядя Коля. – Мы лишь можем предполагать, что это место находится где-то в окрестностях городка Морозовска.

– И вы туда ездили?

– Ну, конечно! И я, и твоя бабушка, и моя сестрица. И причем делали мы это неоднократно! Думаешь, почему Настасья так категорично отказывается верить в вероятность существования клада деда Морозова?

– Потому что она уже наискалась его досыта? – рискнула предположить Кира.

– Вот именно! Всю свою молодость сначала мы с сестрой, а потом и еще с несколькими нашими компаньонами ездили на Урал каждый наш отпуск.

Специально выгадывали так, чтобы отпуска совпали. И ехали. И искали. Исходили всю округу, но ничего похожего на место, указанное на карте, так и не нашли!

– И какие этому есть объяснения?

– Лишь те, что за эти годы топография местности претерпела некоторые незначительные, но катастрофические в нашем случае изменения. Вот взгляни на карту! Что ты там видишь?

Кира поднесла карту к глазам и принялась всматриваться в неровные линии, которыми та была испещрена.

– Это написано чернилами, – заметила она. – В одном месте чернила расплылись и образовалось пятно.

– Верно. В те годы шариковых ручек или лазерных принтеров еще не было. Писали в лучшем случае металлическими перьями. Ну что? Видишь?

– А что я должна увидеть?

– Ориентиры! – воскликнул дядя Коля, выхватывая из рук Киры карту. – Вот ручей! Вот это холм! Вот тут ручей раздваивается на два рукава. А вот тут растет дуб. От него нужно свернуть направо. И там должна быть ель!

Кира следила за узловатым пальцем дяди Коли, которым тот вел по пунктирной линии, которая причудливыми изгибами пересекала весь этот рисунок.

Назвать данное творчество картой у Киры не поворачивался язык. Какая же это карта, если по ней ничего не понятно? Где север? Где юг? Куда течет эта река? Какой высоты холм?

– Никакая это не карта! – вырвалось у Киры.

– А что же? – оскорбился дядя Коля.

– Так, художественный набросок местности.