Готовь завещание летом

Слышать это было невыносимо для чуткого уха Инги. Сердце ее буквально обливалось кровью.

– Пойдем к врачам! – умоляла она его.

– Само пройдет.

– Так же нельзя!

Но пока дело не дошло до больницы, Залесный к врачам так и не пошел. Ну, и потом не пошел, его попросту к ним увезли. Так что теперь Инга бывала занята и днем, и ночью – либо моталась по аптекам и врачам, либо колдовала на кухне и изобретала различные отвары, притирания, компрессы и настои для своего любимого мужчины, а потом придумывала еще и всякие ухищрения, чтобы лекарства эти в него влить.

И сейчас, договорившись с подругой о встрече, Алена с тревогой думала, а не отвлечет ли она Ингу от очередного подвига во имя благополучия и здоровья господина Залесного?

Но Инга, открывшая ей дверь, буквально сияла и лучилась от радости.

– Дорогая! Как я рада, что ты ко мне заглянула! Ты давно приехала?

– Уже четвертый день, – брякнула Алена и тут же прикусила себе язык.

Но было уже поздно. Брови Инги поползли вверх, а в ее глазах заплескались недоумение и обида.

– И ты только сегодня нашла время, чтобы заглянуть ко мне?

– Ну, у меня было много дел. Я же тебе говорила, у нас в семействе большое прибавление.

– Да, помню, – оттаяла немного Инга, которая всегда ставила родственные отношения превыше всего. – И как малыши?

– Они чудные.

– Сами-то с Васей о собственных детках не задумываетесь?

– Сейчас у Васи в мыслях одни только скачки.

– Но так же будет не всегда. Завоюет он свой кубок или какой там Жеребчику полагается приз, и сразу берись за мужа. Пока мужчина в эйфории, от него многого можно добиться.

Разговаривая, подруги прошли на кухню, где Инга была занята какими-то приготовлениями. И пока подруга хлопотала у плиты, Алена прогулялась в ванну «помыть ручки», одновременно проведя поверхностную ревизию всей квартиры подруги. Она сразу же заметила, как тут все изменилось с ее последнего визита к Инге. Тогда в квартире жила одинокая женщина.

В углу прихожей валялся мотоциклетный шлем и грязный костюм байкера. В спальне Инги, где всегда присутствовали исключительно мягкие пастельные тона, теперь резко выделялись угольно-черные крайне уродливые полочки, забитые юридической и судебно-правовой литературой. Также Алене бросался в глаза огромный экран плазменной панели, расположившейся прямо напротив кровати.