Гарем шоколадного зайки. Дело гангстера боится

Свидетелей, которые бы знали что-либо дельное, тоже нет.

– Даже Димы и того нету.

– Зачем тебе племянник-то?

– Ну как же… может, присоветовал бы чего. Одна голова хорошо, две лучше, а три – вообще здорово.

– Толку-то от твоего Димы, – вздохнула Кира. – В неприятности мальчишка впутываться умеет, а вот вытаскивать себя из них предоставляет другим.

Конечно, девушки были недовольны поведением Димы. Взвалил на них свои проблемы, а сам в кусты. И что с того, что у парня экзамены? Если он не пошевелится, то экзамены ему придется сдавать в тюрьме.

И, не придумав ничего лучшего, Кира сказала:

– Я пойду полежу в ванне.

– Я тоже.

И девушки разошлись по своим ванным комнатам. Ничто так не помогает снять накопившийся стресс, как горячая ванна, полная душистой пены. Ну и присутствие рядом любимого существа. Таких существ у Киры с Лесей было сразу двое. У Киры – кот Фантик. А у Леси – его подруга Фатима.

Фантик с Фатимой были почтенной супружеской парой, прожившей в счастливом браке не один год.

Фантик обладал редкой для кота способностью – он совершенно не боялся воды, а, напротив, любил ее. Поэтому он подсел совсем близко к Кире и мяукнул. Зная, о чем просит ее кот, Кира молча расчистила среди окружающей ее пены небольшое озерцо, и Фантик принялся играть лапкой специально купленными для него игрушками – желтенькой резиновой уточкой и зеленой крокодилицей с плотоядной улыбкой на морде и развратно накрашенными глазами.

Глядя на то, как крокодилица то выныривала из воды, то вновь в нее погружалась, чем чрезвычайно восхищала кота, который так и тянулся нырнуть за крокодилицей следом, Кира невольно вспомнила и человека, подарившего коту эту развратницу.

И тут мысль, которая зародилась у сыщицы в голове, когда она впервые услышала про праздную жизнь Марго и ее любовь к светским тусовкам, наконец оформилась полностью.

– Лисица! Вот кому надо было позвонить в первую очередь! – воскликнула Кира так громко, что Фантик, который и так едва балансировал на скользком бортике ванной, все же свалился в нее.

Назад он выбрался мокрый, сердитый и раздосадованный неудачной охотой. Ни уточку, ни крокодилицу ему ухватить так и не удалось.

– Мяу! – укоризненно попенял он хозяйке. – Разбирайся дальше сама.