Гарем шоколадного зайки. Дело гангстера боится

И в этот майский денек выглядел довольным жизнью. Таракан, несмотря на свои звания и награды, вообще не чурался физического труда, считая, что это куда полезней, чем без толку прыгать на тренажерах в душном спортивном зале, дыша не свежим воздухом, а испарениями тел других спортсменов.

– А тут и зарядка для мышц, и кислород, и польза для общества. Ну что у вас за проблема? Э, юноша, да тебя, похоже, били?

В проницательности Таракану невозможно было отказать. И подруги не стали скрывать, в какую сложную ситуацию влип племянник Леси.

– Вы что же, его тоже знаете? – тут же воскликнула Леся. – Кто он?

– Был такой человек. Меня свела с ним работа, и было это еще в девяностых. Только вряд ли это он.

– Почему?

– Сейчас ему должно быть уже хорошо за шестьдесят. И он не появлялся в моем поле видимости с девяностых годов.

– Он был бандитом? Воровским авторитетом?

– Совсем наоборот, – покачал головой Таракан. – Секретарь обкома, уважаемый член общества.

– Как исчез?

– Дело о его исчезновении велось нами целых пять месяцев. Последний раз его видели в девяносто втором году в январе. И после этого мы активно разыскивали его еще пять месяцев.

– Разыскивали пять месяцев? Это ведь довольно долго?

– Впрочем, возможно, это совсем и неважно, – отмахнулся Таракан. – Тот человек, которого разыскивали ваши бандиты, все равно не мог быть нашим Галчиком.

– Почему?

– Но ведь вы же говорите, преступники приняли Диму за него?

– Да.

– А тот, будь он жив, сейчас бы уже отпраздновал свой шестидесятилетний юбилей. Хотя фамилия достаточно редкая. Галчик, хм…

– Возможно, это его сын или брат?

– Сын у этого человека действительно имелся, – согласился Таракан. – Богдан. Как сейчас помню забавного румяного карапуза, который так и не понял, кто все эти дяди, которые приходят в их дом и расспрашивают про папу. И немудрено, в девяностых годах этому пацану было всего пара лет от роду.

– Возможно, это он и есть!

– Все свидетели единодушно утверждали, что Галчик-отец обожал своего сына, – ударился в воспоминания отставник. – И немудрено, ведь Богдан был его первенцем. В свои сорок с гаком Галчик наконец-то стал папашей. До этого у Галчика было еще три жены, но ни одна так и не подарила ему ребенка. Так что своего сына он буквально боготворил. Он и назвал его Богом данный – Богдан. Плюс молодая красавица-жена.