Фальшивый золотой ключик

Удерут, и поминай как звали. Не поедешь ведь в такую даль, чтобы разбираться.

– Регистрация городская у них должна быть.

– Будто бы сам не знаешь, как эта регистрация делается, – отмахнулся сторож с пренебрежением. – В одной квартире до сотни этих зарегистрированных может числиться. А живут-то они совсем в другом месте. Матвеевне тоже предлагали у себя приезжих регистрировать, только она отказалась.

– Никогда в жизни не мухлевала и даже не собираюсь на старости лет начинать. Пусть другие этими делами занимаются.

– Захарыч наш все это понимал, но времена нынче такие, что если будешь арендаторов перебирать, то с носом останешься. Вы завтра приезжайте, по нашим офисам пройдитесь. Хоть клиника и свой отдельный вход имела, но все равно, могли у наших арендаторов среди врачей друзья-приятели завестись.

Матвеевна своего соседа слушала молча. Но когда он закончил, сказала:

– Зря ты, Вася, думаешь, что Захарыч наш ничего не знал о том, что клиника закрываться будет.

Приезжал он к ним сегодня днем. Разговаривал.

И повернувшись к друзьям, прибавила:

– Как раз когда я вашу Таню видела, я и машину Захарыча во дворе углядела. Его самого в ней не было, значит, по офисам отправился. А к кому он мог пойти? Сегодня не пятое число, чтобы он за выручкой бы в бухгалтерию приезжал. Я думаю, арендаторы этой «Ветки сакуры» собирались съезжать, вот он к ним и отправился.

– Вы видели, как Борис Захарович заходил в клинику?

Нет, этого Матвеевна не видела.

Но зато она вспомнила, что когда во второй раз выглянула в окно, то там не было уже не только Тани, но и машины самого Бориса Захаровича.

– Ох!

Саня во второй раз с момента начала разговора как-то странно дернулся и привалился к стенке, словно ноги его не держали. Но Саша решил, что это приятель так переживает за жену, и деликатно промолчал. А Саня, справившись с охватившим его волнением, смог дослушать, что рассказывали ему двое свидетелей.

– Вот я и говорю, очень может быть, что Таня ваша пропавшая как раз и села в машину к Захарычу.

Может, вам у него и спросить насчет вашей девушки? Куда он мужнюю жену увез? Уж не воспользовался ли он ее состоянием в своих целях?

– Матвеевна! – возмутился сторож. – Ты что это такое городишь? Постыдилась бы на хорошего человека напраслину возводить.

– Это Захарыч-то у нас хороший? Пробы на нем ставить негде!

– Ты это того… – растерялся сторож. – Потише говори.