Двойная жизнь волшебницы

И жизнедеятельность обеспечивается исключительно за счет хитроумных приборов, к которым человек подключен. Мозг в процессе управления телом не участвует, он словно бы отключается, хотя сердце продолжает стучать и кровь бежит по жилам.

– Но можно хотя бы с ее врачом поговорить? Понимаете, Анфиса беременна. Что же будет с ребенком в таком состоянии?

Известие о беременности пациентки слегка смягчило твердокаменную тетку.

– Беременная? – протянула она. – А срок-то большой?

– Два месяца.

– Ну, тогда и думать нечего, избавят ее от обузы.

– Что?! – ахнули подруги.

– А вы как думали? – внезапно рассердилась на них тетка. – И так организм за жизнь борется, а тут еще дополнительная нагрузка. Вычистят ее и думать нечего!

– Нам надо немедленно поговорить с врачом! – заявила Кира. – Анфиса не собиралась избавляться от ребенка, она его хотела. Витамины ему даже покупала!

– Ну, идите тогда в отделение, – обозлилась окончательно пожилая медсестра. – Ко мне-то вы чего пристали?

Но врач в отделении травматологии, куда пришли подруги, лишь повторил слово в слово, что девушкам уже сказала медсестра в справочном.

– Боже мой! Но это же бесчеловечно!

– Конечно, если родственники пациентки будут настаивать на том, чтобы ребенка мы ей сохранили, мы пойдем на эту меру. Но, повторяю, это большой риск для женщины. И он совершенно не оправдан.

После этого врача срочно потребовали к какому-то пациенту, и он ушел. Напоследок эскулап лишь прибавил, что судьба Анфисы решится в ближайшие два-три дня.

– Либо она выйдет из комы, и все будет в порядке. Либо начнется постепенное угасание.

– И что тогда? Надежды нет?

– Надежда есть всегда. Но после того, как человек находится в коме длительное время, период реабилитации занимает куда как долгое время. И не всегда человек после комы полностью восстанавливается. Я понятно изъясняюсь? Матери-инвалиду грудной ребенок совсем не нужен!

Слова врача легли тяжелым грузом на подруг. Как все ужасно обернулось для Анфисы! Вместо большого наследства и ребенка, которого она пусть и стала бы воспитывать одна, но зато ни в чем не нуждаясь, ее приговором было в лучшем случае инвалидное кресло.

– Но она может прийти в себя! – стоя на ступенях больничного крыльца, воскликнула Леся. – Ты же слышала, что сказал врач! Все возможно, надо надеяться!

– Было бы лучше, если бы возле Анфисы в такую минуту был родной и близкий ей человек.

– И кто же это?

– Вроде бы она говорила, что ее вырастила бабушка.