Драйв, хайп и кайф

Конечно, это еще ровным счетом ни о чем не говорило. И даже напротив, обеляло маму, поскольку ее-то сережки обе были на месте. Но все же на душе у Саши стало еще более тревожно. Что это за женщина такая, которая так старательно подделывается под его маму, что даже такие же точно сережки приобрела, что и у нее?

Насчет того, где преступница могла раздобыть сережки, как у его мамы, Саша не волновался. Сейчас полно ломбардов и ювелирных комиссионок, которые по сходным ценам предлагают купить изделия советского ювелирторга.

Многие владельцы стремятся избавиться от вещей, которые считают дешевкой, не понимая, что любая дешевка, полежав в шкатулке, через сто лет автоматически превратится в антикварную вещь, стоимость которой многократно увеличится. Но если хранить бабушкин проигрыватель или дедушкин велосипед несколько затратно, то ювелирка много места не займет.

На всякий случай Саша спросил:

– Мама, а такие сережки, какие подарила тебе твоя бабушка, они были всего одни?

– Насколько я помню, да.

Но тут неожиданно в разговор вмешалась Елизафета Федоровна.

– Ошибаешься. Таких сережек моя мама купила две пары, – заявила она. – И подарила их на восемнадцать лет двум своим дочерям – мне и моей родной сестре Гале. Твоей, Саша, родной бабушке.

– Серьги моей бабушки носит моя мама. А ваши где?

– Я свои потеряла. Верней, потеряла я сначала одну сережку. Но не будешь ведь носить одну серьгу? Так что вторую я кинула где-то дома.

– Где?

– Ах, да не помню я. Это же сколько лет тому назад было!

Так Саша и не уяснил для себя, что за сережку нашел Барон на пляже.

То ли имела она отношение к тете Фете, то ли просто похожая оказалась. Но совпадение было налицо, верней, на ухо.

И пока Саша размышлял о размножившихся и потерявшихся серьгах, Елизафета Федоровна тоже задала ему свой вопрос:

– Ну как, Саша? Останешься жить у меня?

Саша удивленно посмотрел на нее, потом на свою маму. Та удивленной ничуточки не выглядела, из чего Саша сделал вывод, что они с тетушкой всё уже обсудили и решили, пока он ходил на залив.

– Если надо, то поживу, – солидно произнес он.

Тетушка с мамой просияли.

Особенно обрадовалась тетушка Фета.

– Отлично! Так я и знала, что не бросите старуху на погибель. На тебя, Сашенька, особая надежда.

– А чего я-то?

– Не скромничай. Все знают, что ты уже не одно преступление раскрыл и многих преступников на чистую воду вывел.

– Тут особой моей заслуги нету. Само как-то все получилось.