Дудочка альфонса. Шито-крыто!

Между тем, Кира о чем-то размышляла, совсем не слушая Лилию. Да и что ее было слушать, если девушка с Владом была знакома лишь шапочно? Влюбленная Георгина ревновала своего Влада ко всем подряд. И, совсем сойдя с ума от любви, перестала доверять даже своей самой лучшей подруге.

– Да я и сама старалась к ним не соваться. Знаете, третий в любом случае лишний. Вот я и держалась в сторонке. А оказалось – зря! Глядишь, я сумела бы вовремя понять, что этот Влад за фрукт. Понадобилось бы такое, так я бы и сама драгоценности у Георгинки из квартиры потихоньку вынесла бы.

– Даже так?

– Ну да! Спрятала бы их у себя, а потом вернула бы их Георгине.

Но благим намерениям Лилии не суждено было сбыться. Влад совершил свое черное дело. И исчез.

И тут Кира неожиданно спросила у Веты:

– Послушай, дорогая, а где, ты говоришь, коллекция твоего Генки?

– Что? – рассеянно откликнулась Вета. – Какая коллекция?

– Ну, его коллекция монет. Ты ведь сказала, что твой муж собирал монеты?

– Да. Собирал. И что?

– И где они?

– Зачем тебе?

– Так просто.

– Откуда я знаю, где его чертовы монеты! – разозлилась Вика. – Тоже, нашли, чем поинтересоваться!

– А все же?

– Да барахло у него там одно! – бушевала Вета. – Он мне показывал по каталогу. Ни одной монеты дороже четырехсот рублей за штуку у него в коллекции нету.

– Ну, а все-таки, где они?

– Вот пристала! Посмотри у него в комнате! Больше этой дряни быть негде!

Кира послушно направилась в комнату Генки. Излишне говорить, что в квартире муж Веты занимал самую маленькую из трех комнат.

В ней помещалась кровать, которая как раз занимала пространство от стены до стены. Тумбочка. И совсем крохотный столик со стулом. Больше в эту комнату при всем желании впихнуть ничего было бы невозможно. Даже одеваться Генке приходилось в гостиной. У себя в комнате он рисковал повредить мебель или самого себя.

Так что Кира надеялась, что осмотр комнаты не займет много времени. Так оно и оказалось. Похоже, Вета держала своего мужа в большой строгости. Нижнего белья у Генки была одна смена. Носков – тоже негусто. И никаких, дорогих сердцу каждого нормального мужчины, мелочей тут тоже не наблюдалось. Ни навороченных перочинных ножиков, ни зажигалок, ни портсигаров.

Впрочем, возможно, Генка не курил? И тут же Кира спохватилась.