Дудочка альфонса. Шито-крыто!

Однако кисти рук были украшены совсем не женственной татуировкой – драконом, извергающим пламя, и пиратским кораблем, на носу которого гордо восседала пышногрудая русалка.

При этом одето существо было в страшно драные джинсы, скрепленные в особо опасных местах простыми булавками. И в огромный свитер из домашней шерсти, который скрывал под собою почти все это тщедушное тельце.

– Ну? Чего застыли, клюшки? – неожиданным басом рявкнуло на них это странное существо. – Заходите, коли пришли!

За спиной этого, как теперь выяснилось, дяденьки просматривался и остальной пейзаж его квартиры, с натюрмортом в гостиной, состоявшим из литровой бутылки водки, целой, еще не очищенной селедки и горбушки ржаного хлеба.

Поблизости от натюрморта находилось еще двое таких же непонятных личностей, одетых в безразмерные свитера. Но один, для разнообразия, был бородатым, а второй – с пышными усами, которые лучше подошли бы запорожскому казаку, чем такой занюханной личности, употребляющей дешевую водку и еще более дешевую селедку прямо с газеты.

– Ну, чего стоите? Заходите! – поторопил их тип с косичками.

– Н-н-нет! – попятились девушки. – Мы, наверное, не туда попали. Вера Пасечкина тут живет?

– Вера? Пасечкина? А зачем она вам?

– Мы к ней по поводу ее мужа.

– И что он натворил?

– Исчез.

– Исчез? А вы, стало быть, его ищете?

Подруги кивнули. И тут мужчина с косичками неожиданно застеснялся.

– А Веры здесь нет, – сказал он им смущенно. – Уже давно.

– Как же так? Это ведь ее квартира?

– Ее.

– А где она живет?

– Не знаю. Она в Америку уехала.

– Как?! – ахнули девушки такому крушению своих планов. – Давно?!

– Как давно – не знаю. А только уехала.

– А как же квартира? – с недоумением спросила Вета.

– Квартиру она мне оставила.

– Сдала?

– Не сдала, а оставила, чтобы я за ней присматривал.

Видели подруги, как он присматривает! Дружков к себе назвал, да еще и девушек незнакомых приглашает. Бедная Вера! Знала бы она только, что творится в ее чистенькой квартирке с такими миленькими желтенькими занавесочками на окнах! Безобразие в ней творится! Форменное безобразие!

Глава 4

Крайне разочарованные девушки не стали слушать того, что им еще пытался сказать тип с косичками.