Диета с неприятностями

Все были при деле, и все шло прекрасно ровно до того момента, пока Фима не протянула руку, чтобы сдернуть покрывало. До этого девушка имела все четыре опоры, а тут их стало только три. Да еще надутый матрас предательски бултыхнулся под ней, и Фима окончательно потеряла равновесие. Она шлепнулась прямо на Максима, который проснулся и схватил ее своими руками.

– Попалась, птичка! – сонно прогудел он ей в ухо и уткнулся носом в шею.

Никаких поползновений он не делал, но и от себя не отпускал. Фима же совсем растерялась.

Она попыталась высвободиться, но Максим ее не отпускал.

– Куда это ты собралась? – пробормотал он.

– Мне надо идти.

– Нет, не надо тебе никуда идти. Сейчас я немножечко полежу и проснусь. И мы с тобой займемся чем-нибудь поинтересней. Не уходи, а то пожалеешь.

Что он имеет в виду? Фима подозревала, что то самое.

– Слушай, Макс, я вообще-то к тебе по делу зашла, – достаточно громко произнесла она.

Эти слова произвели эффект. Максим вздрогнул и отстранился.

Воодушевленная этой маленькой победой, Фима продолжила:

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Ты что тут делаешь?!

Максим смотрел на нее с таким возмущением, словно вовсе не он ее только что жарко обнимал и шептал что-то нежное на ушко.

– Убирайся! Сейчас вернется Полинка и такое тебе и мне устроит! Она знаешь, какая ревнивая! А за меня и вовсе убьет!

– Я уйду… хорошо.

– Что?

– Рюкзак! Я его не вижу.

– А зачем тебе мой рюкзак?

Максим обшарил глазами палатку.

– Действительно, нету. Это ты его взяла? Что за шутки? Тебя Анька подговорила? Если она думает, что я после этого покину группу, то передай ей, что она здорово ошибается.

– Нет, Аня тут ни при чем. Это я сама хочу знать. Где твой рюкзак? Куда ты его спрятал?

Максим снова обвел взглядом палатку.

– Как башка гудит! – простонал он. – А ведь не пил ничего крепче чая. Но что за ерунда? Я и не помню ни фига. Как я тут очутился? Почему ты со мной? Куда Полинка делась? Она возле меня весь вечер крутилась. Она и в палатку со мной пошла. Тут мы с ней попили чаю, и я вырубился. Теперь проснулся, а ни Полинки, ни рюкзака нету.