Чепуха и сбоку бантик

А башмак был из чистой кожи и подошва из каучука. И он был больше ее ровно в полтора раза. Но она его сожрала дочиста. А потом мой кавалер чуть не помер, когда ему пришлось ковылять до дома в одном ботинке. И машину, как назло, он в тот вечер оставил в гараже. Ничего удивительного, что после этого мы с ним расстались.

– Но к этому же все и шло! – воскликнула Юля. – Ты же сама мне все время твердила, что от него устала, что он скучен до невыносимости и что скоро ты либо его убьешь, либо расстанешься с ним.

– Это так! – согласилась Мариша. – Но он до сих пор считает, что это я спрятала его башмак, чтобы поставить его в дурацкое положение. Он так и не поверил, что щенок таксы смог слопать зимний ботинок сорок третьего размера да еще на меху и с толстой каучуковой подошвой и после этого даже не заболеть. Говорю тебе, ее нужно наказать!

Ника сидела рядом и с изумлением смотрела на девушек. В ее взоре светилась удивительная просветленность. Словно у первых христиан, когда они за свои убеждения отправлялись на пытки.

– Иди уж отсюда, мученица ты наша! – вздохнула Юля. – Мясо все равно еще не готово. И хотя я не знаю, зачем ты сожгла мои тапки, но конфет после ужина сегодня не жди!

Словно поняв, что приговор вынесен и обжалованию не подлежит, Ника встала и, трагически повесив голову и хвост, медленно поплелась из кухни. Вся ее поза олицетворяла великую, почти вселенскую скорбь.

– Она еще и актриса! – возмутилась Мариша, подливая себе вина.

– Этот запах теперь долго не выветрится, – со знанием дела сказала Юля. – Когда Ника положила мои пляжные шлепанцы и купальник из эластана, которые, по ее мнению, вышли из моды, в микроволновку, то запах держался недели две, как я ни проветривала помещение.

– И ты, когда включала, не заметила, что в микроволновке что-то лежит? – удивилась Мариша.

– Дело было утром, я еще только продирала глаза, сунула в микроволновку пирожки, чтобы разогрелись к кофе, а посмотреть внимательнее мне и в голову не пришло, – призналась Юлька.

Наконец мясо было готово. Услышав, что его достают из духовки, Ника немедленно появилась на кухне и выразила готовность отведать крохотный кусочек. В результате подруги съели половину куска, а вторую половину съела Ника, давясь и чавкая от жадности. При этом она слопала чеснок, морковь и даже носом не повела на приправы, которыми Мариша густо посыпала мясо.