Берегись свекрови! Стучат – закройте дверь!

 – Метров тридцать?

– Двадцать четыре! – бодро ответила Анжела. – Шестнадцать – это комната. Четыре – это кухня. Ну, а все остальное приходится на прихожую и санузел.

В прихожей не поместился бы даже холодильник. А в ванной комнате ванна была сидячей.

– Некоторые соседи поставили себе душевые кабинки, – объяснила Анжела. – Но я пока не могу себе этого позволить.

– Почему?

– Денег нет. Хотя квартирка и маленькая, но у меня даже на такую едва денег хватило. Да и не хватило бы их никогда, кабы не счастливый случай.

– Случай? Ты выиграла в лотерею?

– Почти.

– На скачках?

– Не совсем.

– Тебе оставили наследство?

– Не мне, – загадочно ответила Анжела. – Но мне тоже из него кое-что перепало. Рассказать?

И хотя подругам совсем не хотелось слушать про счастливый случай Анжелы, сама девушка явно рвалась поведать им о нем. И отказаться значило обидеть ее. Обижать Анжелу было просто глупо, подруги надеялись получить от нее массу ценной информации. Так что пришлось им слушать.

Анжела приехала в Питер из Махачкалы. Родители ее были русскими, но в Дагестане они прожили всю свою жизнь и во многом стали похожи на коренных жителей Кавказа. Одним словом, увлечения девушки сценой они не одобряли и ее стремления к самостоятельной жизни – тоже.

– Жена должна жить замужем! – твердила ей мать. – Не нами этот закон придуман, не нам его и отменять!

– Оставь мысли о сцене, – требовал отец. – Выходи замуж за Марата, он давно к тебе сватается. Будешь жить за ним, как за каменной стеной.

Но Анжела не хотела ни за стеной, ни под стеной. Не стала она и слушать советов родителей. Уехала из отчего дома и, как ни странно, поступила в театральный вуз и целых пять лет с хвостиком была очень и очень увлечена и счастлива.

Трудности начались после окончания вуза. Если раньше существовало распределение и каждый студент мог рассчитывать на место, пусть и в глубинке, но все же по специальности, то сейчас Анжела столкнулась с тем, что количество безработных актеров и актрис слишком велико.

Не обремененной полезными связями Анжеле нечего было даже рассчитывать на то, чтобы влиться в труппу известного театра. Ее даже в маленькие экспериментальные коллективы отказывались брать. То есть на общественных началах – это пожалуйста и сколько угодно. Но вот платить молодой актрисе за ее труд никто не желал.

– А ведь надо было как-то жить! Из общежития меня выселили. И куда мне было податься? Пришлось идти замуж.