Дама со злой собачкой

Я просто дал ему телефон Сережи.

– А это еще кто? – удивилась Мариша.

В ответ Яков Иванович начал как-то непонятно мяться и смущенно коситься на свою дородную супругу. Та хранила невозмутимое молчание. По ее лицу невозможно было понять, что это имя ей знакомо или чем-то неприятно.

– Сережа – мой ученик, – наконец решился Яков Иванович.

– Его внебрачный ребенок! – пророкотала Эмма Александровна, неожиданно метнув на мужа полный ярости взгляд.

– Эмма, не надо ворошить эту историю при посторонних людях! – взмолился Яков Иванович.

– Пусть они знают! – припечатала Эмма Александровна. – Пусть все знают, какой ты человек!

– Эмма! Умоляю тебя!

– Всю жизнь! Всю жизнь этот человек терзает меня! – взвыла Эмма Александровна не хуже иерихонской трубы. – Это же пытка жить с таким лжецом!

– Эмма, побойся бога! Я никогда тебя не обманывал!

– Этот человек женился на мне обманом! – ни к кому конкретно не обращаясь, сообщила тем не менее Эмма Александровна.

– Но я не знал о нем, когда женился на тебе! Я же тебе столько раз объяснял!

– Я вышла замуж за сластолюбца! – горько заключила Эмма Александровна и поднялась с места.

– Эмма! – кинулся за ней следом муж. – Выпей водички. Тебе нельзя волноваться! Эммочка! Ты убиваешь меня! У тебя снова давление поднимется!

Наконец огорченный Яков Иванович вернулся к подругам.

– И давно у вас появился ваш сын? – спросила Инна, невольно проведя параллель: два старых ювелира, у одного сын внебрачный и у другого тоже, оказывается, имеется такой же внебрачный ребенок.

– Почти сорок лет назад! – удрученно пробормотал Яков Иванович. – Ну да, я женился на Эммочке, а через год появилась Оля и сказала, что у меня есть сын – Сережа.

– Сорок лет назад? – удивилась Мариша.

– Видите ли, – смутился Яков Иванович, – нам с Эммочкой бог детей не послал. Лично я никогда не переживал по этому поводу. Но женщины… Они устроены совершенно иначе. Эммочка всегда считала, что нашему браку чего-то не хватает. Как ни странно, она полюбила Сережу и даже сумела подружиться с его матерью, но меня… меня она так и не смогла простить. Хотя я и виноват меньше всех.