Четыре чики и собачка

Стал бы он направо и налево трезвонить о квартире, в которой с любовницей встречался?

И эти дурачки, как по мановению волшебной палочки, вновь развернулись к Веронике.

– А как вы сюда попали?

– Вслед за ней вот.

И Вероника кивнула на Милославу.

– Она меня сюда привела, я просто за ней потихоньку шла. Она в дверь зашла, увидела, что тут случилось, и прочь бросилась.

– Я за полицией побежала! – снова завелась Милослава. – И не пошла бы я сюда, если бы эта ко мне не заявилась и не начала бы про Антона с Кристинкой выспрашивать.

Пусть это и не жена Антона, но она является ее сообщницей, я уверена! Задержите ее, и окажется, что они с убийцей в сговоре. Задержите, обыщите и посадите.

Вот противная баба!

Пришлось Веронике объяснять полицейским, что жену Антона она видела всего пару раз, да и то мельком.

Но настырная Милослава не унималась:

– Врет она все! Пусть объяснит, как адрес Кристинки узнала!

Вероника объяснила. И про ресторан «Кипарис» рассказала, где Кристина хочет – работает, а не хочет – не работает.

И про страдания оступившегося администратора Коли выложила, и что к этим его страданиям привело, не утаила.

По итогу рассказа Вероника с удовольствием заметила, что мнение полиции на ее счет и на счет Милославы с Кристиной резко поменялось. Все-таки полицейские прежде всего были мужчинами, и им совсем не понравилась та западня, которую подстроила Кристина своему любовнику – администратору Коле.

– Я ничего об этом не знала! – поспешила отказаться от всего Милослава.

 – Это Кристинка сама… Да и вообще, правда ли то, что эта особа про Кристину тут рассказывает?

Между тем один из полицейских все же вспомнил причину, по которой они оказались в этой квартире. Он приоткрыл дверь в ванную, где находилось тело Антона, и… замер.

Вероника ожидала, что сейчас произойдет нечто громкое и трагичное, но полицейский лишь тихонько присвистнул и продолжил осматривать место преступления. Внутрь он благоразумно не заходил, оставался на пороге.

Спустя минуту к нему присоединился и его светловолосый коллега.

– А вон, похоже, и орудие преступления, – произнес он, кивком указывая на коротенький ломик, валяющийся на полу.

Этот ломик Вероника вначале и не заметила. Орудие убийства было так густо покрыто уже начавшей сворачиваться кровью, что его было почти не видно. Вдвоем полицейские пришли к выводу, что, кем бы ни оказался преступник, он должен был здорово изгваздаться в крови потерпевшего.