Царевна золотой горы. Верхом на птице счастья

Изольда отправилась и дальше снимать стресс от гибели мужа с помощью рулетки и карт, а Мариша…

Мариша отправилась к мужу, чтобы лично убедиться, что у них со Смайлом вовсе не так все плохо, как было у Василия и Изольды. И что если они временами и мотают друг другу нервы, то это происходит у них взаимно. И вроде бы у каждого есть претензии к другому. И никому не обидно.

Глава 6

Мариша нашла своего мужа у них в каюте. Смайл выглядел плохо. Волосы у него были взлохмачены. Лицо бледное. А глаза какие-то красные и воспаленные.

– Что с тобой?

– Что со мной?! – взревел в ответ Смайл. – И ты еще спрашиваешь, что со мной?

– Ну да. Спрашиваю.

– Ты где ходишь? Теплоход давно отошел от берега, а тебя все нету! Я уже не знал, что и думать! То ли оставаться на Валааме, то ли плыть дальше!

Только тут Мариша вспомнила, что, увлекшись своим расследованием, начисто позабыла про Смайла. А ведь она оставила его на берегу, пообещав, что послушает разговор Изольды со священником, поговорит с ней и проследует вскоре за своим мужем.

А что вместо этого она сделала? А вместо этого она вернулась на корабль, не сказав Смайлу ни словечка о своих изменившихся намерениях.

– Я хотела тебе сказать, но как? – принялась оправдываться Мариша. – Телефон мой, как ты знаешь, с самого утра выключен. На острове мой оператор тоже не работал.

– Так в том-то и дело! Ты не могла мне позвонить, и я тоже не мог! Но ты должна была оставить мне в каюте какую-то весточку! Записку! Хорошо еще, что когда я метался по кораблю в поисках тебя, славная пожилая дама сказала мне, что видела тебя на корабле.

– Милая пожилая дама?

Конечно, это была Мадлен. Действительно, мило с ее стороны сказать Смайлу, чтобы он не волновался.

– А она не представилась тебе?

– С какой стати? Она просто остановила меня и сказала, что видела тебя на корабле уже после отплытия. Что ты хотела поддержать вдову погибшего.

– Да, я и заболталась. Только не в каюте, а в казино. И не со вдовой погибшего, а с Изольдой – стервой и отравой всей его жизни.

Мариша говорила с такой злостью, что от удивления Смайл даже на какое-то время стих. К тому же при виде жены – живой и здоровой – его состояние стало быстро приходить в норму. Он понимал, что с ней все хорошо, а в случившемся виноваты они в равной степени оба.