Царевна золотой горы

Маленькая брюнетка… уж не она ли? Нет, эта кляча слишком высокая, да и ковыляет на своих каблуках в обществе рыхлого лысика, ростом ниже ее на добрых полторы головы. Может быть, вон та дама? Нет, слишком монументальная! Тогда вон та! Мариша нацелилась на яркую брюнетку в длинной черной юбке и с горящими глазами. Но женщина, едва оказавшись в храме, тут же упала ниц перед ракой с мощами валаамских святых. И мало того, что упала, она еще и разложила перед собой на мраморной раке не меньше трех десятков различных фотографий людей.

– Но это вообще явный перебор! Эта чудачка не может быть вдовой Василия!

Да и на вид тетка была вылитой гадалкой, обвешанная многочисленными амулетами и плетеными фенечками с камешками, травинками и прочим мусором, имеющим значение только для таких вот экзальтированных натур.

– Нет, это явно не она, – посетовала Мариша перед ближайшей иконой, которой оказался список Николая Чудотворца.

И тут же она вспомнила, что говорил капитан о намерениях вдовы Василия. Она собиралась заказать заупокойную службу по мужу. Мариша метнулась к прилавкам, где пожилые, одетые в темные невыразительные одежды женщины невозмутимо принимали деньги и отпускали свечи, иконки, ладанки, которые верующие увозили с собой как доказательство своей поездки на остров Валаам.

Тут же можно было заказать любую службу, хоть за упокой, хоть во здравие.

– Где же она?

И тут Мариша наконец увидела Изольду. Прав был капитан, говоря о том, что мал золотник, да дорог! Изольду было трудно не заметить. Даже сейчас, когда женщина явно находилась в страшной скорби, она привлекала к себе внимание. Слезы текли из ее глаз буквально ручьями. Но она, не замолкая, что-то втолковывала священнику, который был бы и рад отвязаться от настырной особы, но не мог.

– Если бы вы только знали, какой это был замечательный человек! – упоенно рыдала она, вцепившись в рясу священника, которому едва доходила до плеча. – Ни единого грубого слова, ни единого укора в мой адрес! А ведь я тоже далеко не ангел! Я его ругала, постоянно пилила, но он ни разу не возразил мне ни слова в ответ.