Босиком по стразам. Жертвы веселой вдовушки

И внезапно девушек осенило:

– А Костя? Если Костя был сыном сеньора Альмы, тот его признал, значит, он должен был тоже дать Косте какое-то поручение! Предложить ему в управление какую-то собственность.

– Костя был еще слишком юн.

– Все равно! Спроси! Что получил от отца сам Костя?

Мигель перевел вопрос Родриго, и тот снова забубнил, пьяно покачиваясь за столом и время от времени прикладываясь к бутылке для подкрепления сил. Мигель терпеливо слушал. И по мере того, как Родриго рассказывал, брови у парня поднимались все выше и выше.

– Ну что? Что ты узнал? – затеребили его подруги, когда Родриго замолчал, уронив голову на руки.

– Погодите, девчонки, дайте отдышаться. Ну, дела!

– Говори!

– Оказывается, сеньор Альма так обрадовался возвращению Кости из России, что сделал ему поистине царский подарок.

– Какой?

– Какой, спрашиваете? Он подарил сыну землю на севере страны. Несколько гектаров прекрасной плодородной земли, которую возделывают местные жители. И еще дом, в котором Косте предстояло жить и наблюдать за порядком в хозяйстве.

– Ничего себе! Вот это подарок сыну.

– Костя очень обрадовался подарку. Он тут же изъявил желание отправиться на место и вступить во владение. Сеньор Альма намерение сына одобрил. Юношеская прыть и азарт Кости пришлись ему по душе. Он сказал, что сам был таким же в юности. Что Костя – это вылитый он сам. И чтобы Костя отправился в свои новые владения немедленно, он выделит ему провожающего.

– И что? Выделил? Успел?

– Родриго не знает.

Да, дальше подруги уже знали. Сеньор Альма был убит. Но теперь они также знали еще и то, что Костя не просто бедный и бездомный мальчишка, которому голову негде приклонить. Похоже, он обладатель ста тысяч евро и приличного куска земли, который передан в его полную собственность.

– Теперь, когда сеньор Альма умер, все те земли, фабрики, магазины и прочее добро, которым на правах управляющих распоряжались его сыновья, становится их неоспоримой собственностью, – зашептала Кира своим друзьям.

– Сам о том же самом думаю, – признался Мигель.

– А не мог ли кто-нибудь из этих сыночков взять да и прикончить папашу? Ведь пока сеньор Альма был жив, его сыновья получали лишь мизерную оплату за свой труд.