Босиком по стразам. Жертвы веселой вдовушки

Он понимал, что если Костя обладал свободой передвижения, мог покидать поселок мусорщиков, мог возвращаться в него, то о его похищении не могло быть и речи. Скорей всего, парень захотел потрясти своих родителей, решив, что сто тысяч для них – не такая уж большая сумма. Они ее наскребут, а ему на какое-то время этих денег вполне хватит.

– Костя не мог так поступить со мной! Его подучили! Его заставили! Этот Абелардо – это он сбил моего мальчика с толку!

Никто не собирался спорить с Джоан. Всем было ясно, что несчастная мать никогда не захочет обвинять родного сына, куда легче сложить всю вину на Абелардо и его братьев.

Но наконец Джоан очнулась и воскликнула:

– Пусть моего сына никто не похищал, пусть он все это затеял сам, но я хочу найти мальчика! Пока я не узнаю, что с ним и где он, я не успокоюсь!

– О том, что парнишка затеял, могли знать его друзья. Были у Кости друзья? Возможно, девушка? Невеста?

– Вот еще! – поспешно воскликнула Джоан.

Однако подругам показалось, что Джоан слишком быстро отбросила эту версию. Костя, несмотря на свой юный возраст, был весьма любвеобилен. Раз уж у него имелись две беременные подружки в России и еще одна в Англии, то вполне могла быть и в Лиме постоянная подружка или даже не одна.

– Ну, хорошо, невесты нет, но, возможно, есть близкий друг?

Джоан поколебалась с минуту, но все же ответила:

– Мне кажется, что ближе всех Косте был этот громила Родриго.

– Охранник из дома, в котором убили сеньора Альму?

– Да. Он.

– И Костя с ним дружил?

– Более, чем со своими сверстниками.

– Парень гораздо старше Кости.

– И тем не менее…

Джоан развела руками. А подруги поняли, что им снова придется ехать. Мигель это тоже понял и спросил:

– Ну что? Теперь к Родриго?

Дом, в котором жили проститутки, выглядел необитаемым. В окнах не горел свет, не было слышно женских голосов и смеха.

– Тут никого нету, – огорченно заметила Кира.

Но Джоан упрямо жала на звонок, и после нескольких тягостных минут дверь все же открылась. На пороге стоял бледный Родриго, весь вид которого говорил о том, что последние дни прошли для парня очень скверно. К тому же от него пахло спиртным.