Босиком по стразам. Жертвы веселой вдовушки

Воспитанные в безусловной покорности и преданности своему отцу, дети становились послушными орудиями в руках их отцов. С помощью детей – законных и незаконных – отцы укрепляли свое положение в обществе, умножали свое богатство.

Собственно говоря, еще до недавнего времени в руках семьи Альма была сконцентрирована огромная политическая и экономическая власть. Это была своего рода семейная мафия, вход в которую был только по праву рождения. Эта семья действовала неизменно дружно, выступая единым фронтом против своих врагов.

– Отступники всегда преследовались семьей Альма очень сурово. Никто не мог избежать наказания, если семья вынесла ему приговор.

Впрочем, пугаться не стоило. Мужчины из рода Альмы, да позднее и женщины могли вести себя как им угодно. Могли блудить, убивать, грабить и насиловать других. Наказание следовало лишь за одно преступление – отступничество от интересов семьи.

– За предательство семейный совет выносил приговор – смерть. И тогда жизнь изгоя превращалась в ад.

Но долго скрываться в стране, где почти каждый десятый так или иначе был связан с семьей Альма, было нереально. И отступник нес наказание, в справедливости которого не смел усомниться никто в стране.

– Значит, Альма убивали друг друга?

– И очень часто. А в последние годы, когда власть их стала ослабевать, а жажда наживы, наоборот, возрастала, смерти стали происходить все чаще и чаще.

В конце концов, вся власть и оставшиеся богатства сосредоточились в руках лишь одного человека, старого сеньора Альмы.

– Да и он тоже не избежал участи всех своих предшественников.

– Его убили. Верно. Но при чем тут был тот мужчина, который приходил к вам сегодня? Чего он хотел от вас?

– Он хотел услышать от меня правду. Тайна не давала ему покоя. Он хотел знать, кем приходился ему мальчик, которого он вырастил как родного сына.

– Вы говорите про Костю?

– Именно так его и звали. Он уродился настоящим Альма – несдержанным, жестоким, деспотичным. И при этом страшно охочим до женщин. Даже будучи еще совсем младенцем, он пытался ущипнуть за грудь всякую молодую женщину, оказавшуюся рядом.

– Вы так говорите, словно хорошо знали Костю.

– Я хорошо знала его мать. Что касается ее ребенка, то мне не было нужды лично знакомиться с мальчиком. Я слышала, что говорят о нем другие.