Бонус для монсеньора

Так что ему либо на кухне под столиком спать, либо в прихожей на коврике, либо в ванне одеяло постелить и калачиком устроиться.

Что и говорить, местечки не самые соблазнительные. Но Кира помнила, как дрожал голос Ивана Алексеевича, когда он предостерегал Киру от неведомой опасности. Когда человек так напуган, он и под столом, и на коврике в крайнем случае переночевать может.

И подруги решили все же навестить Марину. Тем более что в вопросе ревности с ней еще не все было ясно. Она это звонила Кире или не она?

– Я пойду с вами, – неожиданно вызвалась Светлана.

И не успели подруги изумиться этому ее желанию, как она пояснила:

– Ваня уже два дня как исчез. А перед этим сетовал, что деньги Марине в этом месяце еще ни разу на детей не давал.

– И что?

– Одна я бы к ней не пошла. А с вами рискну.

– Рискнете?

– Ну да. Маринка ведь меня винит в том, что это я виновата, что Ваня с ней жить не стал. Вроде бы я то ли опоила его чем-то, то ли на нее наговорила.

– Ого!

– Да только я тут ни при чем.

И подруги увидели. Вернее, услышали. Еще поднимаясь по лестнице хрущевки, они услышали пронзительные вопли. Поднявшись на пролет выше, стали разбирать и слова.

– Черти мелкие! Чтоб вам повылазило! Надоели, сил нет. А ну! Убирайтесь к себе в комнату! Нет, стоять! Куда направились? А кто тут за вами дерьмо разгребать будет! Я, что ли?

Светлана приостановилась и вопросительно посмотрела на подруг:

– Слышите? Маринка на своих орет.

– Это она на детей? – ужаснулась добрая Леся, которая считала всех детей ангелочками, даже тех, которые больше смахивали на маленьких дьяволят.

– Маринка и погромче может, – заверила подруг Светлана. – Вот сейчас поднимемся, услышите.

Вообще-то подругам не очень хотелось идти. Вряд ли интеллигентный Иван Алексеевич долго выдержал бы такие вопли. Да при чем тут интеллигентность! Любой нормальный человек поспешил бы удрать от хабалки, чем бы ему это потом ни грозило.

– Кто там? – заорала Марина, когда Светлана, помявшись на пороге, все же нажала на звонок.

И, несмотря на то что стены в этом доме были кирпичные, ее голос прозвучал совсем рядом. Затем дверь распахнулась. И на пороге возникла мелкая чернявая пигалица. Не известно, какой была Марина в юности, наверное, в самом деле ослепительной красоткой. Она и сейчас еще сохранила остатки былой красоты.